– Ладно, – согласился Номад. – Мы пойдем в деревню и пару часов передохнем. А затем совершим последний рывок. Все поняли?
Мидас, как он заметил, не обратил на вопрос внимания. «Призрак» внимательно вглядывался в джунгли в направлении дороги, по которой должны были прийти солдаты.
– Ты что-то увидел, Мидас? – Номад проследил за его взглядом, но ничего не заметил.
– Не уверен, – ответил Мидас. – Но как будто бы что-то не так. Я думал… – он замялся и потряс головой. – Нам лучше идти. Я подниму их.
Он подошел к ученым и помог им встать. Впереди за последними деревьями уже виднелись деревенские постройки.
– Что думаешь? – спросил Номад Уивера.
– Я доверяю инстинктам малыша, – откликнулся снайпер. – Но я не хочу сидеть здесь и ждать, подтвердится его правота или нет. Идем.
Первым делом они услышали звук.
Фургоны.
Мидас в растерянности потряс головой:
– Теперь мы знаем, почему они прекратили погоню. Они поняли, куда мы направляемся, запутали следы и подготовились.
– А у нас вообще нет времени. Холт, займись заложниками. Найди им укрытие. – Номад вытащил пистолеты, которые собрал с тел убитых боевиков. – И раздай им это.
– Почему я? – жалостливо протянул Холт, принимая оружие.
– Потому что местным ты нравишься, а еще у тебя кончились гранаты. Выполнять!
Холт открыл было рот, чтобы возразить, осознал, что сказать ему нечего, и направился к заложникам:
– Так, ребята, вы пойдете со мной.
Услышав команду, Кротти тяжело поднялась на ноги, а следом и ее ассистенты. Шум моторов приближался. – И побыстрее. – Он повел группу к поселку, придерживая Стэнтона, который еле стоял на ногах.
– Хорошо. Мидас, поднимай Эрубиэля и его людей. Пусть сражаются или убегают, мне без разницы. Я просто не хочу, чтобы заварушка застала их в постелях.
Мидас почти бросился исполнять распоряжение, но все же оглянулся:
– Что мы собираемся делать?
Номад посмотрел на него:
– Возможно, нам удастся прорваться к реке. Возможно, нет. Даже если удастся, на воде мы будем легкой мишенью. Если вообще получится дотащить Кротти и ее людей туда. Нет, у нас есть лишь один путь. Мы будем драться.
– Хорошо. – Мидас побежал по направлению к дому старосты; по его движениям нельзя было предположить, как он воспринял полученный ответ.
Уивер проследил за ним, а потом задрал голову к небу:
– Уверен, что все это не ради того, чтобы посмотреть, как эти засранцы вылетают из-за поворота и впечатываются в наш фургон? Даже не думай, что я забыл об этом.
Номад устало рассмеялся:
– Признаюсь, я был бы не против такого исхода. – Он направился к тому месту, где дорога исчезала за деревьями. Уивер поспешил за ним.
Они вышли на позицию как раз в тот момент, когда вражеский конвой, состоящий из двух фургонов, нагруженных солдатами, показался на дороге. Скорость у них была внушительная. Без лишних слов Уивер скользнул в кустарники по правой стороне, а Номад – по левой. Фургоны прибавили скорость на финишной прямой. Вопли клаксонов гласили, что их пассажиры жаждут крови. Некоторые даже начали палить в воздух и в направлении деревни, хотя с такого расстояния это было бесполезно. Звук, с которым гильзы отскакивали от бортов машин, далеко разносился по лесу.
– Майор, заложники укрыты в джунглях на другой стороне деревни. Запрашиваю разрешение вытащить свою задницу отсюда и присоединиться к веселью.
– Отставить. Оставайся с гражданскими на случай…
– Началось, – прервал его Уивер, и ситуация действительно изменилась в мгновение ока.
Первый фургон выскочил из-за поворота на полной скорости и со всей силы впечатался в разбитую машину, установленную здесь раньше. Раздался скрежет и звон разбитого стекла. Солдаты заорали, когда их выбросило из кузова, но водитель этого уже не слышал – и он, и тот, кто сидел рядом, погибли мгновенно.
У второго фургона не было времени на то, чтобы затормозить, так что он врезался в заднюю часть первого прямо на повороте и, вместо того чтобы застрять, пронесся юзом вправо по дороге, пока не встретился со стоящим на обочине деревом. Корпус согнуло дугой, и еще больше солдат взлетело в воздух. Оставшиеся вцепились кто во что горазд и распластались по днищу кузова.
И вот в этот момент сработали потревоженные грузовиками растяжки, которые ранее так тщательно устанавливал Номад.
У солдат из второго фургона не было ни малейшего шанса. Осколки превратили борта в решето, убив на месте всех, кто был внутри. Боевики из первого транспорта, которых отбросило достаточно далеко, тоже побило осколками, точно пшеницу градом. Кабина второго фургона защитила некоторых, но большинство погибло. Ситуацию усугубляло то, что один из осколков пробил бензобак, и теперь топливо выливалось на дорогу.