Грэм дожидался его, что-то читая на совершенно новеньком ЗПК. Заметив Митчелла, он тут же отложил планшет:
– Как прошло, сэр?
Митчелл фыркнул:
– Умный засранец, что в сложившихся обстоятельствах делает его, напротив, полным придурком. Соображает быстро, но всю дорогу упорно пытался донести до меня мысль, что это не ты затеял драку. И это в некотором роде само по себе является подтверждением, что драка – его рук дело.
– Он скорее… вспыльчивый, сэр. Солдаты из десятого…
– Знаю, знаю, – перебил его Митчелл. – Он упорно пел тебе дифирамбы, при этом начисто упустив один факт: минимум одному он врезал по хребту стулом. Удивительно, что у него все зубы до сих пор на месте.
– Если бы он сцепился со мной, было бы по-другому, – беззлобно заметил Грэм. – Теперь понимаете, почему я рекомендовал Морретту для вербовки?
– Понимаю, что тебе нужен еще один помешанный на технике, с которым можно будет поговорить на вашем языке. – Митчелл задумался. – Я к вечеру подготовлю свою рекомендацию. Думаю, нам стоит внимательно присмотреться к сержанту Морретте. Знать, как он ведет себя в барной драке, это одно, но я бы хотел получить больше информации о том, как он работает в поле.
– У вас есть его досье. Послужной список говорит сам за себя. Он успел нюхнуть пороху.
– Я предпочитаю верить собственным глазам. Ах да, если увидишь его еще раз, передай. – Митчелл запустил руку в карман и извлек потрепанные очки Oakleys. – Бармен снял их с одного из потолочных вентиляторов. Пытался рассказать, как они туда попали, но я сразу объяснил, что не хочу этого знать. Главное, что они принадлежат Морретте. Учитывая, сколько на нем синяков, думаю, он без них скучает.
Грэм рассмеялся:
– Я не скажу, откуда они у меня, сэр. Но спасибо.
– Если все сложится, я буду благодарить тебя.
– А если нет?
– Тебе придется найти другого собутыльника.
Глава 15
Они скоротали ночь в неторопливом путешествии вверх по реке на север от границы. В какой-то момент налетела очередная гроза, и, пусть она зацепила их лишь краешком, Уивер принял решение не продолжать путешествие в темноте.
Вдали от берега за надежной стеной деревьев они устроили небольшой костерок и развесили гамаки.
– Никому не стоит спать на земле, – объявил Уивер, закончив работу. – Муравьи.
– Что, даже не оранжевые пауки? Не ягуары? Не наземные пираньи? – резко ответил Холт.
– Поверь, ты не захочешь связываться с местными муравьями, – откликнулся Уивер. – Тех, что здесь водятся, называют «муравей-пуля». Знаешь почему?
– Потому что они похожи на пули?
– Потому что, если такой тебя укусит, это все равно что поймать пулю. А теперь представь, если ты обидишь одного такого и он позовет друзей?
Холт недоверчиво фыркнул:
– Муравьи не умеют разговаривать.
– Все дело в химии. Феромоны. Словно сигнал всем вокруг: «Меня расплющили. А ну-ка разберитесь с ним». И все, добро пожаловать в мир боли. В буквальном смысле.
– Вот дерьмо. – Холт закончил с гамаком и сложил туда снаряжение. – Пойду поймаю нам что-нибудь на ужин. И ты будешь должен мне двадцать баксов.
– Только будь внимателен и не поймай кандиру. Ну, ты знаешь, мелкая такая…
– Хватит! – Холт рванул к воде, одновременно и выражая всем своим видом раздражение, и умудряясь двигаться совершенно бесшумно. Уивер озадаченно посмотрел ему вслед.
– Ты ему совсем не даешь спуску. – Мидас давно уже закончил с гамаком и избавился от большинства снаряжения. В обычной футболке он выглядел как турист на отдыхе. Только вот дробовик у бедра выдавал его с головой.
Уивер беззаботно отмахнулся:
– Этот парень привык сам так обращаться с окружающими. Ему пойдет на пользу оказаться по другую сторону баррикад.
– Не боишься, что это его обозлит?
– Не-a, мы все через это проходим. Злость может привести сюда. Но она не остается с тобой. – Он окинул Мидаса взглядом. – Вот ты, к примеру. Я читал твое досье. Знаю, откуда ты и где побывал, но так и не смог понять, почему ты здесь. Не хочешь просветить?
Мидас отвернулся, чтобы проверить костер:
– В досье все есть.
– Вот и нет. Поверь на слово, я внимательный читатель.
– Ты и правда хочешь знать?
– Чертовски.
– Потому что из меня получился бы ужасный священник. – Он подкинул в огонь веточку; она вспыхнула и почти моментально превратилась в угли.
Уивер подошел и присел рядом на корточки:
– Повтори-ка!
– Я учился в семинарии, когда осознал, что мне… недостает веры, – Уивер открыл было рот, но Мидас жестом остановил его. – Не в Бога. А в людей. Я разное видел и дошел до состояния, когда не мог больше верить, что люди – хорошие. А так нельзя быть священником. Разве что плохим.