– И ты решил выбрать такой путь, – проговорил Уивер; это было не столько вопросом, сколько констатацией факта.
Мидас кивнул:
– В конечном счете да. Мне нравится думать, что работа, которую мы выполняем, поможет мне убедиться в собственной неправоте. Что даже в самых жутких местах, куда нас отправят, мы сможем найти в людях что-то хорошее.
– А если нет?
Некоторое время тишину нарушало лишь потрескивание костра.
– Если даже нет, – наконец мягко ответил Мидас, – то я все равно там, где хоть как-то смогу на это повлиять.
Они продолжили сидеть в молчании, когда со стороны реки вдруг раздался громкий всплеск, и «призраки» тут же вскочили на ноги. Уивер схватился за пистолет, а Мидас – за дробовик.
– Холт, ты цел? – осторожно позвал Уивер.
– Быстрее сюда, – раздался ответ Холта, и «призраки» сорвались с места.
На грязном берегу реки они обнаружили товарища сражающимся с крупной рыбиной, попавшейся на крючок. Он, определенно, уже некоторое время пытался вытащить ее, о чем свидетельствовали пятна ила на его одежде и лице. В речной твари было не меньше четырех футов, ее ярко-красная чешуя сразу сразу бросалась в глаза на мелководье. Удочка Холта за время непримиримой борьбы согнулась едва ли не пополам, а его ботинки глубоко зарылись в прибрежную грязь.
– Чем мы можем помочь? – сориентировался Уивер.
– В лодке… сеть… надо вытащить этого засранца! – процедил сквозь сжатые зубы Холт; с реки раздался еще один всплеск, и его подтащило к воде еще на пару дюймов.
– Сейчас! – Мидас перемахнул через борт лодки и принялся искать сеть. Спустя минуту он испустил торжествующий вопль и бросился на помощь Холту.
Но, прежде чем он успел преодолеть даже половину расстояния, леска зацепилась за подводную корягу, зазвенела и лопнула. Холт опрокинулся на спину и упал бы, если бы не поддержка Уивера. Рыбина взмахнула хвостом и исчезла в потоке.
– Вот дерьмо, – выругался Холт и дернул плечом. – Да отпусти ты меня уже.
– На здоровье.
– Проклятье. Почти ведь вытащил. Должен был вытащить. – Холт замахнулся, как будто хотел с отвращением отшвырнуть от себя удочку, но в последний момент передумал и аккуратно вернул ее в лодку. – А, к черту. Батончики так батончики, – и он двинулся по пляжу в сторону джунглей.
Когда он проходил мимо Уивера, тот тихо заметил:
– Все еще никакой двадцатки.
На рассвете они двинулись дальше.
Холт полночи провозился со шлемом Номада и вернулся к этому занятию, когда путь продолжился. Они медленно, но верно приближались к координатам, которыми Визард обозначил лагерь Квана и Мессины. Впрочем, плотная зелень по обоим берегам оставалась неизменной.
Мидас занял свое излюбленное место на носу, но выглядел беспокойнее, чем обычно. Он высказал пару комплиментов открывающемуся виду, но с тех пор напоминал о себе, лишь когда требовалось сказать Уиверу, чтобы он обогнул какой-нибудь плавучий мусор. Холт был полностью поглощен своим занятием и не обращал внимания ни на товарищей, ни на виды.
Что касается Уивера, то ему было в равной степени и тревожно, и скучно.
– Что ты там химичишь-то?
Холт наградил его взглядом:
– Пытаюсь выцарапать хоть что-то из снаряги Номада, – отозвался он. – И то, что ты рулишь как пьяный, делу совсем не помогает. Сложно делать что-то, требующее точности, когда мы так болтаемся из стороны в сторону.
– Если найдешь лодку поудобнее, персаживайся, ради бога.
– Если найду, так и поступлю.
Уивер фыркнул:
– А если серьезно, то как продвигается?
– Пятьдесят на пятьдесят, что я смогу чего-то добиться от этой штуки. Но если смогу, – он прищурился и вытер лоб, – тогда наша жизнь станет проще.
– С чего бы?
– Если повезет, то я смогу инициировать системную проверку со стороны шлема. В этом случае остальное снаряжение Номада, которое, как я предполагаю, они сохранили, а не выбросили в придорожную канаву, пришлет ответный сигнал. Получим его – получим и координаты.
– Координаты его штанов, – покачал головой Уивер. – Но перспектива чертовски заманчивая. Продолжай. Сообщи, если добьешься успеха.
– А я-то думал, что больше всего меня будет бесить Номад, – ухмыльнулся Холт. – Шучу-шучу. Может, мы все же попробуем плыть чуть помедленнее?
– Никак нет. Мы выбиваемся из графика.