– Ты же понимаешь, что, если что-то пойдет не так, нас поимеют? – Холт говорил как будто беззаботно, но в его голосе слышалось напряжение.
– Да, я в курсе, – ответил Уивер. – Но то же самое можно сказать про любую операцию.
– Ага, только шансы у нас чуть ниже, чем обычно. Ни подкрепления, ни вертушки, обеспечивающей эвакуацию, численное преимущество не на нашей стороне, у них прикрытие с воздуха, а нас даже на одного меньше, чем обычно. Как-то все это не похоже на секрет успеха.
– Хватит ныть про наши шансы, Холт. Предложи способ их повысить, но если не можешь, так хотя бы не усугубляй ситуацию, выводя меня из себя.
– Я просто высказался, – посетовал Холт. – Прости.
– Все нормально. Ты выпустил пар. Просто давай не будем разбираться с этим прямо сейчас, ладно?
– Ага. – Холт помолчал. – И все-таки мы в заднице.
– Так расслабься и получай удовольствие, – примирительно заключил Уивер. – В итоге, у тебя есть какие-то предложения или мы выдвигаемся?
– Я придержу их до части «выбираемся отсюда». Если шанс, что мы сможем… Срань господня, я глазам своим не верю.
– Я тоже вижу, – подал голос Мидас. – Я бы назвал это визуальным подтверждением.
– Подтверждением чего?
– Номад только что вышел из здания, в котором его держали. Выглядит он паршиво.
Первейший долг любого пленника – сбежать.
Номад, как и все остальные, прекрасно знал эту мантру, хотя до сих пор не имел шанса применить на практике. Теперь же он наслушался Урбины достаточно. Пора было выбираться. Сложность состояла в том, что он до сих пор не очень хорошо представлял, как именно.
Эрнан уже некоторое время как свалил наружу, устав сверлить пленника гневным взглядом. Номад остался наедине с доступными ему возможностями, кои были весьма ограничены. Ведро, в которое ему дозволялось справлять нужду, стояло в дальнем правом углу, к счастью, пустое. Кроме него был еще, само собой, стул – неуклюжая металлическая конструкция из 60-х, привинченная к полу. Стул стал его тюрьмой и, по иронии судьбы, лучшим кандидатом на роль оружия.
Если, конечно, получится освободиться.
Номад подумал, что, останься у него обувь, проблем не было бы никаких. Перепилить путы шнурками легче легкого. Но его, помимо всего прочего, еще и разули, очевидно, чтобы пресечь любые надежды сбежать. Таким образом, на послабления рассчитывать вообще не приходилось.
Руки Номада были примотаны к спинке стула, а не к подлокотникам, что еще больше усложняло побег. Перетяжки были затянуты болезненно туго, что было и хорошо, и плохо одновременно. Плохо, потому что он уже ощущал, что перестает чувствовать пальцы. Хорошо, потому что находящуюся под постоянным напряжением перетяжку проще порвать.
Он попытался подвигать руками в надежде повредить путы. Не сработало. Затянуто было слишком туго, а рана в плече мешала действовать в полную силу. Следующим вариантом стала попытка перетереть пластик о стул, но и тут он потерпел неудачу. Доступного диапазона движений просто было недостаточно для результата.
Оставался лишь один вариант. Только вот он был самым болезненным.
Попутно подумалось, как там остальные. Они придут за ним, в этом не было ни малейших сомнений. Впрочем, едва ли тут оставалось чему радоваться, ибо к этому моменту он имел все шансы оказаться на борту самолета на пути в концлагерь ГРУ или на базу террористов. А судя по словам Урбины, это как раз должно было решиться весьма скоро.
Глубоко вздохнув, Номад подогнул под себя правую ногу всовывая ее между собой и сиденьем стула. Затем то же самое он проделал и с левой ногой. В итоге он фактически оказался на корточках и крайне медленно начал подниматься. По мере того как его руки выгибались назад, боль в плече становилась все сильнее. В какой-то момент стул протестующе заскрипел, и «призрак» настороженно замер. Слишком сильный шум привлек бы внимание Эрнана, что положило бы конец всему.
Вновь установилась тишина, и он опять несколько раз глубоко вздохнул.
Если он не мог сам разорвать путы лишь силой рук, значит, нужно было использовать все остальное тело – создать такой импульс, которого оказалось бы достаточно. Однажды он уже проделывал такой трюк – в Германии, поспорив с парой морпехов на пиво. Правда, в тот раз у него оба плеча были здоровыми и каждое движение не вызывало таких мучений.
Пиво он тогда выиграл. В этот раз ставки были повыше.