Его прервал грохот взрыва. В до сих пор открытую дверь вылетело облако пыли и мусора, а затем стало тихо.
– Та была настоящей, – закончил Хьюм. – А теперь, солдат, что прикажешь нам с тобой делать?
– Надеюсь, вы меня не пристрелите. – Хьюм и Сальваторе обменялись взглядами. Сальваторе усмехнулся.
– К черту, бывало и хуже. Да и ситуация уже больно знакомая.
– Молния бьет дважды. – Сальваторе вновь повернулся к Номаду. – Потерял свой отряд?
– Ага. Мы должны были обеспечивать безопасность главной площади, когда туда вдруг прикатила колонна бэтээров в национальной символике. Мы расслабились, а они сбросили флаги и открыли огонь. Тех, кто остался жив, разбросало. Никого найти не удалось.
– Черт, паршиво. – Сальваторе задумчиво пожевал нижнюю губу. – Ладно, будешь с нами, пока мы не встретим союзников, к которым ты сможешь присоединиться. До этого момента выполняй приказы, держи рот на замке и не спрашивай, что мы делаем и зачем. Если я тебе отвечу, то Хьюму придется тебя убить, а он этого терпеть не может.
– Воистину. – Хьюм торжественно кивнул. – А теперь, может, хватит уже стоять здесь и нарываться на пулю?
Словно в подтверждение его слов, раздалась очередная череда взрывов в паре кварталов к югу от того места, где они находились. Столбы дыма и мусора поднимались в небо один за другим, послышался стрекот пулеметных очередей и тяжелый грохот чего-то крупнокалиберного. Звено самолетов пронеслось над головами так низко, что Номад смог без труда разглядеть черно-золотые эмблемы на фюзеляжах. Они сбросили свой груз в районе взрывов, свернули к западу и удалились на полной скорости.
Взрывная волна настигла их мгновением позже, сбив Номада с ног. Когда он очухался, то заметил, что и Сальваторе, и Хьюм были готовы к удару и он на них почти не подействовал.
– А парни Креншо не мелочатся, – отметил Сальваторе, подавая Номаду руку. – Пора действовать.
Они свернули на улицу подальше от места бомбежки. Вдалеке все еще были слышны выстрелы, но теперь они звучали гораздо реже. Кто бы ни окопался в том квартале, почти все они погибли или попали под обломки.
– Наша задача? – поинтересовался Номад.
– Спасение, – ответил Хьюм. – Мы должны вытащить мексиканского офицера, который помогал нам. Его повязали и определили в «особый изолятор». Другими словами, с ним хотят покончить. А мы не можем этого допустить.
– Мы не можем подключить тебя к нашему каналу, – раздраженно добавил Сальваторе. – Потому – вот что тебе нужно знать. Повстанцы хотят его публично казнить в качестве назидания. Содержат его на свалке, потому что со всеми местными тюрьмами мы уже разобрались. Мы должны проникнуть туда, забрать его и вывести. Если на этой стадии ты все еще будешь с нами, то на тебе огонь на подавление. Все ясно?
Номад кивнул:
– Да, ясно.
– Так-так-так, полегче. – Хьюм резко остановился перед поворотом. – GPS ведет нас налево. Но разведка говорит, что на перекрестке солдаты.
– Беспилотник?
– Как раз собираю данные. – Номад видел, как на визоре шлема солдата мелькают изображения; это было еще одно их преимущество, а он о подобном слышал только применительно к прототипам, если вообще слышал. – Ладно. Двое за баррикадами на следующем перекрестке. Целый отряд поджидает у входа на склад утиля. Так, получил уточненные данные по зданию, где держат цель. – Он выглянул из-за угла. – По команде?
– Так точно. – Сальваторе переместился за припаркованную рядом и чудом не поврежденную машину; Номад замер, наблюдая за происходящим. Затем прозвучало. – Давай! – и они выстрелили одновременно.
– Цели ликвидированы?
– Подтверждаю. Путь чист. Вперед.
Они побежали дальше по улице. Сальваторе и Хьюм впереди, Номад за ними. Двигались от укрытия к укрытию, четко и быстро. Наконец Хьюм присел за «Мерседесом», который явно переживал не лучшие свои дни: краска на боках была вся покрыта царапинами, а окна со стороны водителя начисто выбиты. Большая дыра на капоте от попадания какого-то снаряда однозначно намекала, что этот автомобиль уже никуда не поедет, по крайней мере своим ходом.
– Проклятье. – Хьюм обернулся к Сальваторе. – Кто-то сбил наш дрон. Штаб пытается выслать новый беспилотник, но воздушное пространство над Мехико похоже на подброшенную вверх тарелку спагетти.
– Понял, – Сальваторе оглянулся. – Слышите?
Номад напряг слух: это было похоже на далекий злобный рокот, смешанный со взрывами и сухими щелчками выстрелов:
– Там… что-то? Не знаю, может, метро?