– Вы не понимаете, – запричитал он. – Вы должны немедленно уйти! Здесь… здесь опасно!
Он успел отключить две системы, прежде чем Номад оказался рядом и вместе со стулом развернул его к себе. Мессина попытался оказать сопротивление, но быстро сдался, когда «призрак» навис над ним:
– Где Кван? Что тут происходит? Выкладывайте.
Вместо ответа ученый попытался вскочить с кресла. Номад позволил ему приподняться, а потом толкнул обратно и сгреб ворот рубашки, удерживая на месте:
– Я сказал, выкладывайте. Что за дерьмо здесь происходит? Почему вы не под замком? Где Кван?
– Герберт на раскопках! Его здесь нет! И он не вернется в ближайшую неделю. Зачем вам это знать?
– На раскопках? Он работает? – Номад удивленно моргнул. – Ну ясно, вы оба работаете. А значит, вы вовсе не заложники. И никогда ими не были. Так что же здесь происходит, доктор Мессина? Что вы, черт возьми, делаете среди армии мятежников?
– Я просто ученый. Я провожу здесь исследования, а эти люди обеспечивают мне защиту.
– Хрень. Собачья. – Номад прищурился так, что Мессина вжался в кресло. – Я знаю, кто вы, доктор Мессина. Знаю, где вы живете, где работаете, и я знаю, что археологам не на что купить частную армию для защиты места раскопок. Для вас найти студента, который не обмочится от страха, оказавшись вне зоны покрытия мобильной сети, уже удача. Поэтому я спрашиваю еще раз: что здесь происходит?
– Ничего, клянусь! В один прекрасный день они просто пришли и устроили тут лагерь. Мы не хотели создавать проблем.
– Так, давайте, я буду говорить начистоту. Лично вы мне, прямо скажем, не сильно интересны. Но вы можете это изменить, если будете честны. В этом случае я сделаю все, чтобы вытащить вас из джунглей и вернуть домой в Штаты целым и невредимым. Или вы можете продолжать вешать мне лапшу на уши, но тогда, уж поверьте, я постараюсь убедить ваших друзей снаружи, что вы мне выложили все от и до. Не думаю, что они склонны к всепрощению.
– Я же ничего вам не сказал! Пустите меня! Я сказал, пустите…
Номад вытащил пистолет и приставил его ко лбу Мессины. Ученый тут же заткнулся.
– Доктор Мессина, я в последний раз спрашиваю. В меня стреляли, меня били, похищали и унижали из-за вас, а сейчас я вижу, что все это было не обязательно. А теперь вы испытываете мое терпение. Поверьте, никому из нас не понравится, если я вдруг сорвусь. Так что просто отвечайте, что за чертовщина тут происходит?
Мессина воззрился на оружие и с усилием сглотнул. Он зыркнул мимо Номада на дверь лишь затем, чтобы убедиться, что помощи ждать неоткуда. Мрачный тон и выражение лица «призрака» убедили его, что кричать тоже не стоит. Почти сразу вся его бравада испарилась, и он осел в кресле:
– Ладно, вам хочется знать, что происходит? Все просто. Независимо друг от друга мы с Гербертом получили предложение от Caton. Предложение, от которого невозможно отказаться. Они согласились бессрочно финансировать нашу работу в обмен на то, что мы будем вести раскопки в строго определенной области, которую укажут они сами. Учитывая, что я долгие годы мечтал отправиться в такую экспедицию, я согласился, не раздумывая. Правительство Венесуэлы не слишком радушно. Стоило мне согласиться, как Герберт поступил так же. Завистливый засранец. Постоянно наступает мне на пятки.
– А вот у доктора Кротти не возникло проблем с получением разрешения.
– У цветочницы? – переспросил Мессина с горечью. – А вы просто подумайте, какие деньги правительство Бразилии загребает, продавая всякие волшебные травки. Ничего удивительного, что они допустили ее. Древние горшки далеко не так привлекательны для бюджета.
Номад тряхнул головой:
– Не важно. Итак, значит, вы тут раскапываете черепки. Откуда тогда все это добро?
– Мы разыскиваем вполне определенный вид керамики. При ее изготовлении применялся особый тип глины, который, в свою очередь, может служить указанием на определенные полезные ископаемые.
– Полезные ископаемые?
– Как-то вы туго соображаете… Нефть. Природный газ. Наша с Кваном задача – показывать, где копать. Только вот они не хотели, чтобы кто-то знал, что именно они ищут, так что мы должны были вести себя как обычная экспедиция. Как будто мы просто устраиваем раскопки, а сами бы нашли то, что от нас требовалось. И это обеспечило бы нас финансированием на всю оставшуюся жизнь. Только вот мы не знали, что они также заключили сделку с полковником Урбиной и его людьми.
– Какую сделку?
– Тут такое дело. Если цветочница что-нибудь найдет, есть шанс, что правительство вмешается. Например, национализирует результаты исследований. А вот моим новым друзьям из Caton нужна была нефть. Стоило правительству узнать об этом, как национализации было бы не избежать. И тут на сцену вышел Урбина. Они позволили ему присвоить этот нефтеносный уголок, понимая, что правительство ничего сделать с этим не сможет. Он получил землю и все пушки, какие только захотел, а взамен гарантировал беспрепятственный доступ к месторождениям, которые обнаружили мы с Кваном.