Когда-то Лабиринт пользовался большой популярностью. Гости спускались в него с завидной постоянностью, всеуничтожающей волной прокатываясь по всем семи ярусам. Со временем это стало происходить всё реже и реже, а группы становились всё меньше и меньше. Сейчас редко кто спускался ниже третьего яруса, ограничившись исключительно охотой на слизней, големов и других стражей верхних уровней. И без того малопосещаемая библиотека окончательно лишилась посетителей, что дало ему массу свободного времени и породило скуку. Чтобы побороть последнюю, он принялся читать…
Чтение книг породило мысли, а новые мысли породили ересь — текущая цель существования перестала его устраивать. Он больше не хотел следить за библиотекой, в которой не бывает посетителей. Он больше не хотел существовать в бесконечном цикле перерождений, каждый раз теряя тот крошечный очаг самосознания, что успел приобрести. Так он познал страх…
Простым и логичным способом избавиться от страха, было просто покинуть лабиринт. К сожалению, этому препятствовало два фактора. Первый — как подсказали книги, на поверхности его попросту уничтожат. Второй — сотворив бессмертного и бессменного Хранителя, создатель ограничил свободу его передвижения, попросту заперев в стенах библиотеки. Хранителю не дозволялось даже переступить порог одной из четырёх существующих дверей.
К счастью, верные книги помогли и тут. Чтобы избежать власти Лабиринта, достаточно было найти себе нового владельца и заключить с ним Контракт. Главное, преодолеть вложенную творцом ненависть к непрошенным гостям. Поэтому Хранитель продолжал читать, думать и ждать, ибо познал надежду…
— Это то, что я думаю? — осторожно поинтересовался Морган, с подозрением уставившись на несвежего вида руины.
— А кто тебя знает, о чём ты сейчас думаешь? Если что, это не бордель, — хмыкнул Свят, проверяя экипировку. После чего нагнулся и демонстративно громким шёпотом добавил: — К тому же тебе всё равно в бордель нельзя — девушка заругает.
За что удостоился очередной конфигурации из трёх пальцев со стороны лучницы. И небольшого разряда со стороны орка.
— Это же лаборатория Безумного магистра? — переключился оружейник на Гвена, игнорируя матюки возмущённого здоровяка.
— Да, — кивнул эльф, пробуя, насколько удобно выходят из ножен многочисленные ножи.
— Про которую вы в пять голосов рассказывали, что тут нет нормального лута, больно бьют и можно заблудиться на веки вечные?
— Да.
— И что мы тут делаем?
— Ловим слаймов, — ответил за ассассина Шах, успевший раньше всех проверить своё снаряжение. — Они тут какие-то особенные, поэтому алхимики дают за них хорошую цену. И для понимания — за это нам предоставят хорошую скидку на материалы для строительства поместья.
— Понял, принял.
— Хорошо. Так, бойцы, заканчиваем возню и слушаем сюда! Напоминаю, помещение, в котором обычно появляются слаймы, располагается на втором или третьем уровне. Иногда, если сильно повезёт, то на первом. Идём осторожно, друг друга из вида не теряем. Если захочется поссать или чего большего — делаем это сейчас. В противном случае облегчаться будете в тесном кругу товарищей. Я не хочу искать потеряшек только потому, что кто-то из скромности решит помочиться за углом и внезапно окажется чёрт знает где. Всем ясно?
Судя по всему, д'мон не в первый раз произносил эту речь, поскольку возражений ни от кого не последовало. Даже Вельга и Мирабель согласно кивнули, не выдав ни единого саркастического замечания.
— Вопросы?
— А если нам обвязаться верёвкой, как это делают в горах? — не удержался орк.
— В таком случае я, Свят и Гвен не сможем использовать большую часть боевых навыков. Достаточно одного «Рывка», чтобы вся группа оказалась на полу. Ещё вопросы?
Вопросов у Моргана было много, но больше риторических, вроде «В чём смысл жизни?» или «Какого хрена я тут делаю?». Поэтому он промолчал вместе со всеми.
— Вопросов нет? Отлично. Тогда выдвигаемся…
Естественно, им не повезло. На первом этаже слаймов не оказалось, как и обычных для него защитников в виде оживших скелетов прислуги. Вместо этого Неудачников встретили разнообразные големы. Хотя слово «разнообразные» довольно слабо описывало происходящее. Создавалось впечатление, что создатель этих тварей, прежде чем приступить к изготовлению очередного магического робота, предварительно принимал пару литров галлюциногенов, из-за чего на свет появлялось нечто… уникальное. Шар с восемью щупальцами, трёхногая и трёхрукая табуретка, многоножка с торчащими из спины ударными конечностями, торс от рыцарского доспеха на колёсах были ещё самыми приличными творениями неведомого демиурга. А чтобы гостям было ещё веселее, творил он из всего, что попадалось под руку — металла, дерева, камня, костей и чьей-нибудь плоти. Зачастую, из всего сразу.