– Просила…
… максимально усилить свою защиту, бросив сержанта на милость богов. И пока сознание только пыталось осмыслить возможные варианты и их последствия, руки уже сами поднялись в нужном жесте, сплетая вокруг мага новый щит. Щит, в который он вложил всю имеющуюся у себя Ци.
– Так много!!!
С последним ударом кристалл треснул, издав короткий мелодичный звон. А затем взорвался, выпуская на волю всю накопленную энергию. Последнее, что успел заметить Мэган, это как бушующая волна полупрозрачной черноты поглощает так и не успевших встретиться сержанта и некроморфа. А потом его с головой окутала тьма и могильный холод…
---
1. Эмблема «Кровавых ястребов» представляет собой птичье крыло, выполненное в красном цвете. С гипертрофированным выделением маховых перьев.
2. Какой-нибудь начитанный читатель может заметить, что сию фразу произнёс Цицерон, однако это не так. Авторство фразы «Errare humanum est» принадлежит именно Сенеке, в то время как Цицерон её немного дополнил: «Cujusvis hominis est errare, nullius, nisi insipientis, in errore perseverare» («Каждому человеку свойственно ошибаться, но никому, кроме глупца, не свойственно упорствовать в ошибке»).
Глава 22. В которой всё начинается в третий раз.
Впоследствии разбирая и анализируя свои приключения в Далече, благо три недели в храмовом госпитале предоставили для этого немало свободного времени, Морган пришёл к неутешительному выводу – выжил он отнюдь не из-за выдающихся навыков и личных качеств, а исключительно благодаря удачному стечению обстоятельств. Нет, тот факт, что он не дал проткнуть себя ржавым мечом или же что смог отразить все магические атаки Стража кристалла были его собственными заслугами, но вот в целом… В целом получалось, что то ли двадцать девять единиц в абстрактной характеристике «Удача», то ли божественное вмешательство, породили одну длинную непрерывную полосу везения.
Повезло, что Атрий не стал откладывать сборы на следующий день, а настоятель храма решил воспользоваться порталом, в результате чего помощь усела прибыть раньше, чем нежить ворвалась в церковь и устроила резню. Что устраивая ловушку, Беата почти полностью опустошила кристалл, выбрав из него большую часть накопленной энергии. Что обрушение пещер привело к уничтожению зоны подземелья, в результате чего храмовники смогли открыть портал на поверхность. Что открытый портал вёл ко временному лагерю, а не сразу к деревне. Что поставленный щит практически полностью блокировал энергию Смерти от взорвавшегося кристалла. Что взрывная волна не размазала его тонким слоем по камням, а тело нашли раньше, чем он испустил последний вздох и обратился в нежить. Что у выбравшихся из ловушки авантюристов и храмовников хватило сил не только подлатать раненых, а затем провести обряд очищения местности, но и на то, чтобы открыть новый портал, к Ихену.
Всё это удручало. Удручало настолько, что в определённый момент Морган начал списывать на удачу практически каждый вдох и выдох, чуть не загнав себя в депрессию. К счастью, время пребывания в госпитале подошло к концу, позволив ему вернуться к работе в мастерской и опытам в лаборатории. Работе до полного морального и физического истощения…
– Всё-таки уезжаешь?
Вздрогнув, орк оторвался от размышлений и уставился на Свена. Сидя возле лабораторного стола, трактирщик стянул с него очередную заготовку и сейчас рассеяно крутил её в руках, ожидая ответа на свой вопрос.
– Уезжаю.
– И зачем тебе оно? Ты же в Ихене нормально устроился.
– Как говаривал один персонаж в моём мире: «Бабки, бабки, сука, бабки», – хмыкнул Мэган.
– Что? Какие бабки?
– В переводе значит: «Деньги, деньги, сука, деньги».
– Тебе мало денег? – изумился Свен.
– Денег вполне достаточно. Хватит, чтобы открыть собственную мастерскую.
– И? В чём дело тогда?
– В том, что в Ихене уже есть две мастерские по изготовлению луков и арбалетов, и они вполне обеспечивают существующий спрос. Если я открою третью, возникнет жёсткая конкуренция, которую, я, скорее всего, проиграю. И это не говоря о том, что покупателей на уникальные и эпические предметы тут не так много.
– А ты прям настрополился уникальные луки строгать.
– Есть немного, – хитро прищурился орк.
Умолчав о том, что «синий» лук он покамест сделал всего один и тот отнёс в храм на алтарь Сварогу.
– Это ты сам додумался или подсказал кто?
– Подсказал. Один хозяин мастерской по изготовлению луков. От доброты своей, наверное.
– Да уж, широкой души человек, – пробормотал трактирщик, прекрасно осведомлённый о повадках своего старого приятеля. – Ладно, ты уже взрослый дед, сам знаешь, что надо делать. Коли уж решил уехать, воля твоя.
С этими словами Свен поднялся с табурета и, прихрамывая, направился к лестнице. Спустившись на пару ступенек, он вдруг остановился и внимательно посмотрел на Моргана.
– Знаешь, только вот что-то это всё больше на бегство похоже.
И не дожидаясь ответа, затопал дальше. Дождавшись, пока внизу хлопнет дверь, орк налил себе сока из почти пустого кувшина и задумчиво уставился в окно. Несмотря на то, что владелец «Хромого воина» был отчасти прав, Мэган был абсолютно уверен, что его отъезд – решение не только правильное, но и необходимое. Потому что только после того, как он определился с ним, с души исчезло чувство тревоги и смутный страх, вызванный неопределённостью…
Ухватив со стола кисет, авантюрист принялся забивать трубку, попутно размышляя о былом и грядущем. Завершение квеста с пропавшей невестой обогатили его как духовно, так и материально. С духовным было всё просто – «Борец со скверной» скакнул до второго уровня, а «Смельчак» аж до третьего. Первое добавило ещё по единичке в неснижаемые характеристики, а второе ещё больше повысило бонусный урон по существам с более высоким уровнем. И увеличило на единичку Харизму. И обзавелось новым описанием этой Особенности:
«Вы настолько отважны, что вступили в бой с противником, превосходящим вас на 30 уровней. И победили! Правда, некоторые считают, что вы просто идиот, но победителей не судят. Обычно…»
Морган попытался вспомнить, когда это он успел победить кого-то на 30 уровней выше – лидера неупокоенных разбойников вынесли клановцы, а Беата вроде как выпилилась самостоятельно, но в конечном итоге плюнул. Раз Система сказала, значит так оно и есть. Тем более, что у него внезапно появилась ещё одна интересная Особенность: «Переживший Смерть». Благодаря которой на 10% процентов увеличилось сопротивление Смерти, как и эффективность заклинаний на основе этого аспекта, но в тоже время просело сопротивление и эффективность магии на основе Жизни. А еще вся «дикая» (то есть не находящаяся под контролем хозяина) нежить стала по умолчанию нейтральной.
– Теперь тебе прямая дорога в некроманты, – хмыкнула Александра, услышав описание новой Особенности.
– Спасибо, но я пас, – мрачно буркнул орк.
Не то, чтобы у него теперь была глубокая психологическая травма, но с ожившими мертвяками он предпочёл бы больше не встречаться, ни с «дикими», ни с «домашними». А вот тот факт, что большинство лечебных заклинаний теперь будут кушать больше энергии, действуя при этом слабее – не радовал совсем. Так себе «подарочек», в общем.
С материальными благами тоже всё прошло не так гладко, как хотелось бы. В этот раз победителям скверны выделили аж пять тысяч золотых монет, причём без каких-либо налогов. Но зашедший в госпиталь Атрий заявил, что в этот раз он претендует на девять десятых награды. В другое время Мэган скорей всего согласился бы с данным заявлением – всё-таки кланы выставили около сотни авантюристов, не считая затрат на зелья, свитки и прочие расходники. Однако в тот момент настроение у орка было крайне паршивым. Выпятив вперёд челюсть (ничего другого в его состоянии больше выпятить не получалось), он холодно прошипел:
– А не пойти ли тебе в жопу, Галус? Скелетов вы неплохо разложили, не спорю. Но вот дальше облажались по полной программе. Я уж молчу про то, что ты и твои люди заполучили эксклюзивный доступ к неисследованному подземелью.