- А может сначала - мужиков позовем?
И не получив ответа, бросилась догонять сельчанок.
Посевная закончилась, но ехать на покос никто не спешил. Зима была малоснежная, дождей по весне считай что и не было. Поэтому мужики, в большинстве своем сидели дома, стойко выдерживая безделье и давая траве шанс разрастись погуще. Жаркое обеденное солнце окончательно убило всяческое желание высовываться во двор. Лениво гавкали на жару дворовые псы, рылись в навозных кучах стайки кур, под зорким контролем расшагивающих поодаль петухов. В такое время только и отсиживаться где-нибудь в холодном погребе, возле бочки с солеными помидорами, периодически запуская уже омытую рассолом руку и извлекая очередную осклизлую закусь. Или можно забраться в деревенский шинок, но шинкарь с утра уехал, обещая к вечеру привезти такое пиво, что и градские щеголи не каждый день пьют. При этом известии мужская половина деревни окончательно отказалась пошевелить хотя бы мизинцем до наступления вечера, возложив решение гхыровой проблемы на хрупкие женские плечи.
Возле калитки дед Антип почему-то замялся, галантно пропуская женщин вперед. Бабка Анисья, чувствуя за спиной поддержку единомышленниц, бестрепетно толкнула дверь, ведущую в избу и напористо вперлась в горницу. За ней, начиная робеть от неизвестности и предвкушения чего-то нового, прокрались остальные бабы, прикрываемые с тыла мужественным дедом Антипом.
У стола сидела ведьма и задумчиво попивала чай с блюдечка, с сахаром вприкуску. Ведьма была рыжая. Ведьма была молоденькая, хотя кто её знает..? Ведьма была босая, и беззастенчиво пошевеливала пальцами стройных, хотя и чересчур худых ног, оголенных до середины бедер. Бабка Анисья мысленно сплюнула через плечо. Вот же нечисть какая, бесстыдство паскудное, бесовское. Ефросинья быстро перекрестилась, шепча про себя молитву. Остальные бабы сгрудились за порогом, не давая деду ни единого шанса поучаствовать в разговоре.
Ведьма неприветливо покосилась на вошедших и крайне недружелюбно буркнула: "здрасьте!"
Анисья поискала глазами икону и, не обнаружив, сложила ручки на животе, очевидно в знак самых мирных намерений (да не будем мы тя, ведьма прямо щас жечь!)
Ведьма нехотя одернула задранный подол платья и с непонятным упрямством догрызла оставшийся кусочек сахара. И только после этого обернулась к присутствующим, всем видом давая понять, что у них осталась ровно одна минута.
- Приятнаво оппетиту! - вежливо пожелала бабка, не снимая рук с живота.
- Угу... - не менее вежливо ответила ведьма, вопросительно приподнимая тоненькую бровь.
- Не уделит ли госпо..тьфу, госпожа ведьм.. тьфу, ведьма.. тьфу, нам одну минутку? - от умственного напряжения бабкин лоб покрылся испариной. Что за мужики пошли? Испокон веков разговоры с колдунами и ведьмами вел староста, а теперь приходится бабке старой с поганью всякой растарабарывать. Но свое теперешнее положение Анисья ни на что бы не променяла. Дивиденды в виде непререкаемого авторитета на вечерних деревенских посиделках, в будущем - перевешивали любые неприятности общения с ведьмой, в настоящем.
- Что у вас случилось? - просто и в лоб спросила ведьма.
- Гхыр.. - вырвалось у бабки.
- Что, всё так плохо? - посочувствовала ведьма.
- Да пропппустите ж мя! - Лукерья наконец продралась через пробку из женщин и на правах хозяйки избы смело проковыляла к столу.
- Беда у нас, девонь.. дочень.. ведьм..
- Вольха... - шепотом подсказала ведьма, отчего-то недовольно кривя рот.
- Гхырище у нас объявился на днях, госпожа ведьма, - поспешно объявила бабка Анисья и облегченно перевела дух.
- А поточнее - упырь, вурдалак? Или что-то ещё? - осведомилась ведьма.
- Да гхы..хто ж яво знает - бабка развела ручками и поспешно вернула их обратно на живот - а сёдни утром видели яво у колодца с Аськой Милюкиной.
Ведьма подозрительно фыркнула.
- И что он делал - ел?
- Каво? - непонимающе вытаращилась Анисья.
- Аську эту, - ответила ведьма, начиная нетерпеливо постукивать ухоженными ноготками по выщербленной крышке стола.
- Зачем? - бабка разинула рот от удивления.
- Голодный был, - объяснила ведьма, - кушать сильно хотел. Потому и вышел к деревне, да ещё утром. Небось, петухи ещё не пели, да?