- Да какой упырь! - бабка Анисья трагически всплеснула руками, - гхырище кладбищенское. Росту в две сажени будет, обросший весь, страхолюд. Клычищи с мою ладонь будут, а глазищи..
Ведьма страдальчески возвела глаза к потолку.
- В общем так, - сказала она наконец, - я сейчас пойду, побеседую с вашей гхырицей Аськой, а потом схожу на кладбище. Посмотрим, что там за гхыр такой.
- Можа тебе, ваше ведьмачество, подмога нужна? - осведомился дед Антип, - зараз кликнем мужиков..
- Нет-нет, - поспешно возразила ведьма, - если понадобятся - я сама скажу.
Облегченно вздохнув, с чувством выполненного долга, бабы потихоньку начали расходиться. В горнице остались только Анисья, Лукерья и героический дед Антип.
- Так где она живет? - ведьма перекинула сумку через плечо и остановилась, вопросительно глядя на 'добровольцев'.
- От Лукерьи, через семь дворов, аккурат и будет изба милюкинская, - важно сказал дед, надуваясь от чувства собственной значимости в предстоящей бойне, - а что, госпожа ведьма, чем вы ету Аську брать будете? Што-то ни меча у вас, ни колика завалящего осинового..
- Буду брать голыми руками, - на полном серьезе отозвалась ведьма, - слабонервных попрошу удалиться.
- Ой, лишечко... - вскрикнула было Лукерья, и тут же прикрыла рот ладошкой.
- Ты, Лукерья, с нами не ходи, - деловито заявила Анисья, - все равно толку от тебя, как от Фроськиного мужа.
Бабка Лукерья согласно закивала головой. Будучи натурой впечатлительной, она и взглянуть боялась, как ведьма будет лупить Аську, которую бабка знала чуть ли не с пеленок. Ведьма протяжно вздохнула и вышла во двор.
- Вот туточки она живет, - Анисья угодливо показала на высокий, добротно сколоченный забор. Ведьма задумчиво оглядела зеленую черепичную крышу, украшенную затейливо вырезанными коньками. Увидела здоровенный хлев, в котором слаженным хором расхрюкивали свиньи. Затем смело отворила калитку и зашла во двор. С рыком кинувшаяся было, собака - неожиданно затормозила передними лапами, потешно задрав хвост, внимательно рассмотрела незваную гостью и сконфуженно убежала к себе в будку. Добровольные помощники поспешно юркнули к ведьме за спину. Ловить гхырицу ведьма явно не торопилась. Прошлась по двору, заглянула в сарай. Прищурившись, огляделась вокруг, и только затем легко взбежала на крыльцо.
Милюкины были хозяевами зажиточными. Даже дверное кольцо было не простой железякой, скованной у деревенского кузнеца, а "градским" литьем, в виде медведя, прикусившего чугунный бублик, и очевидно так и не сумевшего вытащить из него зубы.
Ведьма самоуверенно взялась за кольцо и несколько раз громыхнула им об дверь.
- Ко-ой там чорт принес? - раздался недовольный мужской бас.
- Тимоха, муж ейный, - шепотом пояснила Анисья.
- Хозяин, поговорить надо, - звонко отозвалась ведьма.
Глухо щелкнул смазанный засов и дверь неслышно отворилась. В проеме показался хорошо одетый, но чрезвычайно насупленный молодой мужик.
- Што-о-о?! Ведьма?! - гаркнул он, едва взглянув на рыжие волосы, - а ну пошла вон, не звали тя!
- Полегче, - холодно осадила его ведьма, - я ведь и обидеться могу. Будешь остаток жизни вместо собаки на цепи погавкивать.
Мужик слегка стушевался.
- Неча угрожать, - сказал он более миролюбиво, - не звали вас, госпожа ведьма. И надобности в вас нету.
- Кому другому скажи, - пискнула из-за ведьмы бабка, - гхырицу в доме укрываешь! И сам небось гхыром стал..
- Так вот откуда ветер дует, - Тимоха недобро сощурился, - а ну, брысь со двора, пока я Дуську не спустил.
Мужик сделал вид, что собирается сбежать с крыльца. Бабка взвизгнула и улепетнула за калитку. Дед Антип мужественно остался на месте, то бишь за широк.., большо.., короче за худенькой ведьминой спиной.
- Погодь, погодь, Тимофеюшка, - успокоительно крикнул он, по-прежнему не покидая своего укрытия, - мы тя ни в чем не виним, а разобраться надоть.
- Я те разберусь, пень старый! - раздраженно бросил мужик, - размотали языки, на всю деревню осрамили. Аль не знаю я, што ты и Анисья - Аську мою безвинно в упыри произвели? Баба воет, из дому выйти боится. Неровен час, на вилы поднимут.
- Ага! - торжествующе заорал дед Антип, - боится?! А с чаво бы ей бояться, коли с гхыром не связалась, а?!