Правда, всеядность его больше в том заключается, что его самого все едят. Несмотря на то что он гуляет на зубах, распугивая пешеходов, и что он ест все подряд, — его едят все подряд.
Так он сочетает всеядность со съедобностью. Но называют его все-таки Съедобный Морской Еж. Не Всеядный, а Съедобный Морской Еж.
Потому что ценят его не за всеядность, а за съедобность.
ДЯТЕЛОК
Карликовый Дятелок умеет поднять такой стук, какой не поднимет даже очень большой дятел. И о нем говорят:
— Вот это дятел! Умеет поднять стук…
Хотя вообще-то он даже не дятел, а Дятелок, ростом меньше воробушка. Но если нужно поднять стук, тут уж прямо к нему обращайтесь.
Дятелок умеет. Он не станет долбить какой-нибудь дуб — долбить дуб, как говорится, себе дороже. Дятелок выбирает бамбуковый стебель, сверху крепкий, а внутри совершенно пустой, и стучит по нему, как по барабану. Лучше всего стучать по барабану, если хочешь поднять настоящий стук.
Другие дятлы считают, что он долбит пустоту, другим дятлам подавай сплошную породу. И они долбят сплошную породу — разнодеревщики, древопроходцы. А кто о них слышит?
Нет уж, если хочешь, чтоб тебя слышали, нужно долбить пустоту, стучать в барабан — вот тогда будет далеко слышно. Даже если ты маленький, не больше воробушка, тебя будет далеко слышно.
И о тебе скажут:
— Вот это дятел! Умеет поднять стук…[32]
ТРИ СТУПЕНИ РАЗВИТИЯ
Амеба не помнит зла.
Конечно, она испытывает раздражение, иногда очень сильное раздражение, но только в тот момент, когда ее раздражают. А потом все проходит, как не бывало, и она уже не вспомнит о причине своего раздражения. Тем более что Амеба, простейшее одноклеточное животное, не очень-то разбирается в причинной связи явлений.
Другое дело — животные более высокой организации. Эти помнят зло даже то, которое было причинено их прадедушке. Допустим, прадедушку съел крокодил — и правнук будет бояться всех крокодилов. Или прадедушка утонул — и правнук ни за что не пустится в плаванье.
Это называется инстинктом, памятью поколений. Это очень крепкая память, и она передается из рода в род.
Но на самом высшем этапе развития животные снова не помнят зла. Прадедушка утонул, а правнук не боится воды, потому что прадедушка плавать не умел, а правнук умеет. Прадедушку съел крокодил, а правнука он не съест, потому что правнук знает, как справиться с крокодилом.
Это уже не инстинкт, это разум, который не только помнит, но и знает, в каких случаях как поступать.
Просто не помнить зла — это свойство простейших, амеб. Не помнить зла просто из-за отсутствия памяти. А вот, обладая хорошей памятью, не помнить зла, которое утратило силу, — в этом есть нечто высшее, человеческое.
ЖИРАФА
Жирафа выше всех на десять голов, а язык у нее — целых полметра. Вот бы поговорить таким языком!
Но никто не умеет так молчать, как Жирафа.
Даже маленькие воробьи — и те помаленьку чирикают, даже кузнечики — и те что-то стрекочут.
А Жирафа молчит.
Может, потому, что она выше всех на десять голов? Может, она боится уронить свое достоинство? (Шутка ли сказать — с такой высоты!)
Трудно сказать, почему Жирафа молчит. Почему, даже погибая, она не крикнет о помощи. Даже львы кричат о помощи, даже тигры кричат о помощи, все на свете кричат о помощи, а Жирафа молчит.
Может, потому ее и называют — Жирафа, что означает — милая? Часто милыми называют тех, кто молчит, кто, даже имея очень длинный язык, хорошо умеет держать его за зубами.[33]
СЛУЖБА
Сурок Байбак стоял в карауле и боролся со сном, как с самым заклятым неприятелем. Неприятель окружал его со всех сторон и прикидывался закадычным другом: «Сейчас я тебе что-то покажу… Закрой глаза, и ты увидишь, что я тебе покажу…»
Устав караульной службы запрещает нести службу с закрытыми глазам, и, и сурок изо всех сил таращил глаза, но внезапно он обнаружил странное обстоятельство: его нос оказался тяжелее его затылка. Нос перевешивал всю остальную голову и тыкался в землю, как нос дядюшки Воробья, когда дядюшка Воробей приступает к завтраку, который у него постепенно переходит в обед и ужин.
— Кахи, кахи! — покашляли рядом, и это был, конечно, дядюшка Воробей: он всегда любил покашлять прежде, чем завести разговор. Для солидности. — Ну, как дела, малыш? Солдат спит, служба идет?