— Готов вас тут держать, сколько угодно, — говорил он во время ужина, — но, боюсь, хоть мой замок и стоит в отдалении от деревень и городов, слухи о вашем пребывании дойдут до английских шпионов.
Гости слушали и ели. Наконец-то на них была сухая одежда, они сидели в теплом помещении, им подавали вкусное мясо и густое рубиновое вино. Вино дурманило и согревало. Думать о будущем не хотелось.
— Я — католик, — продолжал хозяин, не обращая внимания на молчание гостей, — мой дом открыт для тех, кто борется с ересью. Я не страшусь принимать вас, потому что богат и со мной считаются все, включая англичан. Но если меня не тронут, то вас точно убьют, — заключил он бодрым голосом.
Де Лейва оторвался от пищи:
— Мы не желаем стеснять вас и понимаем, что своим пребыванием навлекаем на этот дом неприятности. Мы уйдем, как только найдем способ двигаться дальше, в Испанию. Мы готовы заплатить за корабль, если таковой кто-нибудь захочет нам продать.
Хозяин задумался.
— С кораблем посложнее, чем с едой и вином, — протянул он, — я подумаю. Это нужно сделать незаметно. Незаметно строить корабль невозможно. Незаметно провести более ста человек и посадить их на него тоже невозможно. Сделать так, чтобы корабль незаметно прошел в тихую, безлюдную гавань — невозможно!
За столом вновь воцарилось молчание. Антонио отвык много есть и пить, и его неукротимо клонило в сон. Видимо, также себя чувствовали и другие. Хозяин заметил сонные лица гостей:
— Сейчас решать ничего не будем. Вам следует отдохнуть, набраться сил. Слуги проводят вас по спальням. Помещения для солдат и матросов тоже готовы.
Мягкая кровать приняла Антонио в свои объятия. Он думал, не уснет, переживая заново приключения предыдущего дня. Но усталость и вино подействовали лучше опиума. Антонио уснул, и ему стало наплевать на то, как он окажется дома. Лишь бы подольше оставаться в гостеприимном замке с такими мягкими постелями и теплыми комнатами.
Утром он проснулся разбитым, словно по нему прошелся табун лошадей. Антонио с трудом встал и подошел к узкому окну. Вдали паслись овцы, лениво передвигаясь по зеленой лужайке. Как ни странно, на небе сквозь облака проглядывало солнце. Оно не сияло по-испански ярко, но Антонио не был уверен, что до сих пор точно помнит, как солнце светит на родине. Так давно он подобного солнца не видал: яркого, до слез слепящего глаза. Небо тоже не отливало лазурью, безоблачно растекаясь во все стороны света. Но сегодня оно не давило непроглядной чернотой. Облака и маленькие тучки пробегали по небосклону, весело резвясь и играя друг с другом.
И самое главное! Антонио не видел моря! Боже, как же он устал от воды, от вечного мельтешения волн, от постоянного шума, который они производили, ударяясь о борт корабля. Он устал от запаха и вкуса соли, от качки… Его окно выходило на холмы и лужайки. Море находилось с противоположенной стороны. И какое это было счастье его не видеть!
За завтраком хозяин замка рассказал о том, что отправил своего приближенного разузнать про возможность покупки корабля. Купцы, постоянно ходившие в другие страны за товаром или продававшие за морем овечью шерсть, знали побережье Ирландии лучше дома родного. Хозяин предлагал нанять торговое судно, а испанцев выдать за экипаж. Опытный капитан довез бы их до самой Испании и спокойно вернулся бы домой, груженный тамошним товаром.
Идея была хороша. Оставалось найти купца, готового за немалые деньги рискнуть. Вместе с доном Алонсо находились представители знатных, влиятельных, а главное, богатейших семей Испании. Деньги, находившиеся в спасенных рундуках, могли бы послужить лишь авансом к куда более щедрому вознаграждению.
К вечеру пришли первые новости.
К сожалению, пока не нашелся желающий вести вас на родину, — посетовал рыжеволосый здоровяк, — но вы тут не одиноки. Есть корабли, которые не разбились о берег, а причалили в целости и сохранности. По крайней мере одно большое судно точно стоит в бухте Киллибегс.
— Где она расположена? — спросил де Лейва.
— Севернее. Чем дальше на север, тем меньше власти у англичан. Вам надо пройти примерно сто восемьдесят километров.
— Далеко, — де Лейва вспомнил о раненых и больных, которые быстро передвигаться не смогут.
— Не близкий путь. Но за неделю пройдете. Я отправлю вперед своих слуг. Они успеют предупредить об опасности, если таковая встретится им на пути. Также они заранее выяснят, стоит ли еще большой испанский корабль в бухте. Мои слуги опередят вас на два-три дня. Но вам стоит выйти, не дожидаясь их возвращения, чтобы не терять времени даром.