– Я очень рад, что ты последнее время стал так часто общаться с Высшими Иерархами. Если дело пойдет так и дальше, то наверняка очень скоро ты пересядешь на вайтмару, а я, возможно, займу твое место. Ну а теперь позволь мне исполнить волю матушки Любавы и отправить её дочь на Ингард. Жаль, конечно, что мы не сможем погулять с ней по нашей любимой планете. Я бы показал ей мои сокровенные места, и уверен, что ей бы они понравились, – с нескрываемым в голосе огорчением говорил другу Манкольн после приземления.
– Ничего дружище, у вас все еще впереди. Я уверен, что вы еще неоднократно вместе будете гулять под незабываемым небом Мидгарда и любоваться прекрасными Фаттой и Месяцем. Ну а сейчас сопроводи девушку до ближайших Врат Междумирья, советую добраться до них посредством кабины мгновенного перемещения. И помни, что, отправив девушку, ты должен сразу же вернуться на корабль. Это приказ, полученный только что от Фатома.
Манкольн спустился в пассажирский салон. Пассажиры начали покидать корабль, а прибывшие с товаром, приступили к его выгрузке. В пассажирском салоне царило заметное оживление. Любава же сидела в своем кресле и мирно спала. Она не проснулась даже в момент приземления вайтманы. На прекрасных чертах её юного лица отражалась едва заметная, но в то же время необычайно ласковая и нежная улыбка. Ресницы слегка подрагивали. Вероятно, девушке снился приятный сон. И Манкольну не хотелось возвращать из путешествия по ментальному уровню планеты её девичью сущность. Он осторожно опустился рядом с ней на колени и с нежностью в сердце поцеловал её в румяную щечку, едва коснувшись губами. Однако от прикосновения её губ веки девушки часто задрожали, и она открыла глаза.
– Манкольн, ты не представляешь, какой прекрасный сон мне только что приснился, – со светящимися радостью глазами, и лучезарной улыбкой на прекрасном личике, нежно проворковала Любава. Но, видимо вспомнив наставление матери, улыбка медленно сползла с её выразительного лица, – Манкольн, мне так не хочется возвращаться домой, я прошу тебя, давай погуляем по Мидгарду. Я очень хочу посмотреть на местную флору. Ты же знаешь, как я давно мечтала об этом. Тем более я никогда не видела полярные ночи. Ведь у нас на Ингарде они бывают только в дальних морских просторах.
– Милая Любавушка, я тоже очень хочу того же, однако долг и обещание, данное твоей матушке, не позволяет мне сделать это. Я обещаю тебе, что в следующий раз обязательно устрою тебе чудесную экскурсию по Мидгарду. Сейчас же нам нужно поспешить к Главным Вратам Междумирья. Ты можешь с вершины Меру посмотреть на располагающийся чуть ниже Врат Асгард, – поднимаясь и беря Любаву за руку, проговорил Манкольн. Салон звездолета был уже почти пуст, и молодые люди беспрепятственно спустились на землю. Манкольну бросилось в глаза необычайное оживление на взлетно-посадочной площадке. Кроме того, такого количества кораблей одновременно он никогда здесь не видел. У юноши мимолетно возникло ощущение тревоги и непонятной опасности, но почти тут же исчезло. Любава же с широко раскрытыми глазами озираясь по сторонам, внимательно рассматривала впервые увиденную ей планету. Её не удивило оживление, царившее на космодроме и большое количество космических кораблей, но она с восхищением смотрела на устремленную в небеса Меру. Её поразило величие и красота купавшихся в лунных лучах дворцов, укрывающих вершину горы. А разноцветье, излучаемое Иглами небесными, зачаровывало взгляд. Расположенное рядом с взлетно-посадочной площадкой озеро, серебрилось под светом трех небесных светил, видимых сейчас только в виде узких серпов. Манкольн повел девушку, держа её за руку, в сектор, где располагались воздушные челноки и кабины мгновенных перемещений. Перед входом в одну из кабин у Манкольна вновь возникло чувство тревоги и непонятной опасности, но он поспешил избавиться от него. Любава же не переставала любоваться красотами, впервые посещенной ею, планеты.