– Не очень то похоже это место на вершину горы?! И где же обещанный тобой Асгард? – проговорила, рассматривая с восхищением окрестности, Любава. Вокруг молодых людей, вблизи расположенных рядом кабин мгновенных перемещений, скопились люди и что-то бойко обсуждали. Но Манкольну было не до них.
– Любавушка, видимо я, торопясь, задал не то направление, возвращайся скорее в кабину, сейчас мы все исправим, – проговорил ей в ответ Манкольн, увлекая девушку за собой обратно в кабину.
– Манкольн, милый, давай немного погуляем, здесь так прекрасно, когда еще ты привезешь меня сюда, – по-детски плаксиво проворковала Любава. Но Манкольн был непреклонен. Тревога, зародившаяся вдруг в его сознании, нарастала и немного пугала. Ничего, не говоря, он завел девушку в кабину и закрыл за собой дверь. Любава, стояла рядом с насупленным как у ребенка лицом, и Манкольну даже показалось, что она вот-вот заплачет. Ему стало жаль девушку и в нем вновь проснулись и обуяли его чувства нежности и безграничной любви к ней. Манкольн обнял её хрупкое тело, и крепко прижав к себе, начал осыпать нежными поцелуями её шею и голову.
– Прости меня милая Любавушка, мы еще множество раз посетим это место, я обещаю тебе, но сейчас нам нужно срочно на вершину Меры, – говорил юноша, продолжая осыпать девушку поцелуями.
– Ну хорошо, ловлю тебя на слове, во время следующего полета на Мидгард мы обязательно побываем здесь, – нежно проговорила Любава и поцеловала Манкольна в губы. Юноша с трудом подавил в себе любовный порыв и, выпустив Любаву из своих объятий, повернулся к сенсорной панели управления. Вновь задав маршрут движения, и проверив, что ошибки быть не должно, нажал на кнопку «ПУСК». Как и в предыдущий раз, двери кабины, почти мгновенно открылись. По спине Манкольна пробежал холодок и вновь начало расти, заполоняя всю его сущность изнутри, непонятное, но в то же время осязаемое внутренними органами, чувство тревоги. Они находились на том же самом месте. «Возможно, кабина неисправна» – мелькнуло в голове у Манкольна, но он решил попробовать еще раз. Но вновь кабина не подчинилась требованию молодого человека.
– Давай перейдем в другую кабину, их на этом пляже не менее двадцати, а эта по всей вероятности неисправна, – стараясь не выдавать свое волнение, проговорил Манкольн, и, взяв Любаву за руку, решительно направился к соседней, стоящей почти рядом, такой же кабине. Возле соседней кабины стояли несколько человек и что-то бурно обсуждали. Услышанное очень удивило и окончательно напугало Манкольна. Он понял, что и эта и все другие, расположенные вблизи кабины мгновенных перемещений не работали в режиме отправления. Из них то и дело выходили вновь прибывшие люди и, поняв, как и Манкольн с Любавой, что попали не туда, куда планировали, громко возмущались. Манкольн, несущий ответственность за Любаву перед её родителями – Высшими Иерархами, осознал в полной мере остроту создавшегося положения. Любаву же случившееся казалось, только забавляло. Девушка продолжала любоваться красотами ночной Даарии. Из трех лун только две висели в виде узких серпов на ночном небосводе, но и их света было достаточно для того, чтобы можно было разглядеть окружавший ландшафт. Песчаный пляж, тянувшийся вдоль всего побережья, изрезанный складками дюн, под лунными лучами казался серебряным покрывалом, укутавшим прибрежную зону. Небольшой ветерок, дующий со стороны моря, и создающий небольшую рябь на морской поверхности, словно волшебник, делал водную гладь неотразимой. Миллиардами мерцающих блесток, словно россыпью драгоценных камней сверкала его величественная поверхность. И словно два волшебных челна, качались на его поверхности золотистые, серповидной формы, отражения Фатты. (У Месяца к этому времени наступила фаза новолуния). Любава была заворожена, видимым ей впервые, морским ночным пейзажем. Взглянув на восток, Любава увидела, как далеко вдали, но довольно высоко над линией горизонта, сияли всеми цветами радуги Иглы небесные. Расположенные на вершине Меру, они, как гигантский маяк, были видны из любой части Даарийского материка. Справа и слева от этого, по истине сказочного зрелища, над линией горизонта мерцающим цветом сияли в виде разноцветного зарева аналогичные материковые комплексы Игл небесных. Сами Иглы, входящие в комплексы Врат Междумирья, расположенные на северо-западной и юго-западной частях материка, были скрыты за линией горизонта. Но разноцветное сияние, излучаемое ими, было поистине прекрасным. На Манкольна эти красоты не производили никакого впечатления. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь найти оптимальный выход из создавшегося положения. В первую очередь он решил известить о случившемся Хорна, может быть он подскажет что-нибудь стоящее. Между тем количество людей у кабин мгновенных перемещений продолжало увеличиваться. Манкольн попытался установить связь с Хорном, но его попытки не увенчались успехом. «Вероятно, Хорн сейчас находится во дворце у Фатома» – подумал юноша. Ему было известно, что над дворцом Иерарха, впрочем, как и над дворцами его коллег, входящих в Высший Верховный орган Даарии, были установлены пять кругов силовой защиты. И выйти на связь с людьми, находящимися в пределах силовой защиты можно было, только обладая телепатическими возможностями. Манкольн, сущность которого не наработала четвертое ментальное тело, такими возможностями не обладал. Просить об этом Любаву он посчитал унизительным для себя. Тогда Манкольн принял, единственно правильное в сложившейся ситуации, решение. Он увлек Любаву в сторону к площадке с воздухоплавающими челноками. До неё было не менее полукилометра, и Манкольн понял, что не только ему пришло в голову такое же решение. Целая вереница людей, как впереди, так и позади них, направлялись к челнокам. Несколько челноков уже поднялись в воздух, направляясь в сторону континента. И только почти дойдя до места, Манкольн понял, что опоздал. Последний из находившихся на площадке челноков поднимался в воздух. Оглянувшись назад, он понял, что в такой же ситуации оказалось не менее ста человек. Бросив взгляд на кабины мгновенных перемещений, сыгравшими с людьми такую злую шутку, он обратил внимание, на то, что люди больше не прибывали. Вероятно, кому-то удалось сообщить на материк информацию о неисправности кабин. Собравшись в толпу, люди не знали, что им делать дальше. Многие из них спешили на деловые встречи и, попав совершенно в другое место, не пытались скрыть своего возмущения. Некоторые из них, казавшиеся более респектабельными, выходили на связь с родными и коллегами и просили выслать за ними воздухоплавающие челноки. И лишь шесть – семь человек относились к происшедшему с ними совершенно спокойно, не предпринимая никаких попыток. Манкольну, после неудачной попытки связаться с Хорном, удалось, наконец, соединиться с центром управления полетами на своем космодроме. Сообщив о случившемся, он попросил выслать за ним воздухоплавающий челнок. Но сидеть и ждать «у моря погоды» было не в его стиле, и юноша предложил Любаве пешком направиться в сторону к близлежащему космодрому. Взлетно-посадочные площадки кроме вайтмар и вайтман были оснащены большим парком воздухоплавающих челноков и большим количеством кабин мгновенных перемещений. Любава с радостью согласилась на его предложение. Для неё все случившееся с ними казалось сказочным сном. Кроме того, ей не терпелось посмотреть на местную флору, почти отсутствующую здесь, на песчаной поверхности пляжа, но видимую на горизонте, в глуби материка. Манкольн спросил окружавших их о том, кто еще хочет составить им компанию. Лишь только семеро, тех самых, ведущих себя спокойно, согласились следовать вместе с ними. Все они были молодыми людьми, для которых произошедшее было не более чем обыкновенное приключение. Путь предстоял неблизкий. Манкольн, не плохо знающий географию материка, приблизительно подсчитал расстояние до ближайшей взлетно-посадочной площадки. Расстояние было прямо сказать не малым и составляло около ста пятидесяти километров. Но он знал, что на пути их следования расположены два небольших населенных пункта, ближайший из которых находится в пределах около тридцати километров. В населенных пунктах просто не может не быть челноков и кабин для перемещений. Но Манкольн все же надеялся, что в скором времени за ними прилетит воздухоплавающий челнок, посланный за ним с космодрома, и ему с Любавой не придется преодолевать весь этот немалый маршрут. Девушка продолжала любоваться красотами Даарии, окутанной покрывалом полярной ночи. Манкольн шел молча, обдумывая варианты дальнейшего развития ситуации. Остальные путники, следовавшие чуть поодаль, спокойно беседовали. По обрывкам их разговоров Манкольн понял, что попали они сюда тоже из-за ошибки в работе кабин и из разных частей Даарии. Вскоре песчаная полоса, опоясывающая побережье закончилась, и путники подошли к зарослям кустарников, различных как по внешним формам, так и по раскраске. Любава заметно оживилась, она то и дело притрагивалась к наиболее понравившимся ей экземплярам местной флоры и, наклонившись к ним, что-то шептала.