Вдруг внезапно возникшее волнение охватило девушку. Внимание её рассеялось, и Крона вынуждена была прекратить голографическую трансляцию учебного материала. Волнение все нарастало, и девушка интуитивно поняла, что что-то произошло с её отцом. Её хрупкое девичье тело сковал непонятный, никогда не испытываемый ей ранее страх. Но еще больше подавляло все возрастающее чувство душевной боли. Сущность девушки, почти завершившая цикл планетарного развития, интуитивно чувствовала трагедию, произошедшую в это время с отцом. Она вдруг отчетливо поняла, что уже никогда не увидит до боли родного ей человека. И лишь только сознание того, что она может телепатически общаться с навсегда покинувшей Мидгард сущностью отца, немного успокоило её. В это время в кабинет Кроны почти вбежала Анэй. По выражению её лица девушка поняла, что её матери тоже все известно. Анэй молча обняла Крону, по лицу которой медленно катились непроизвольно выступившие слезинки. Едва слышимое всхлипывание юной девушки вдруг нарушил громоподобный раскат, последовавший почти сразу за озарившей звездное небо яркой вспышкой. Обе женщины инстинктивно направили сой взгляд на обволакивающее небосвод ярко-белое зарево. Новая, еще более мощная волна тревоги, поглотила сущности обеих женщин. Продолжая смотреть в пылающее небо, сущности их уже готовились к чему-то страшному. И чувствуя приближающуюся катастрофу, неподвижно стояли, крепко обняв друг друга. Время казалось, остановилось для них. И вдруг они увидели голографическое изображение и громкий голос Тарха, сообщавшего жителям планеты о произошедших событиях и возникшей в результате этого опасности. Услышав просьбу Высшего Иерарха о скорейшей эвакуации с планеты, пришедшая в себя раньше дочери Аней, разорвав её объятия и схватив за руку, увлекла за собой.
– Пойдем скорее доченька. Папа уже не вернется, а мы должны уходить. – говорила она, крепко держа за руку не сопротивляющуюся, но в то же время вяло реагирующую на происходившую действительность дочь. Слова матери доходили до молодой девушки как из подземелья, ноги стали вдруг как ватные и перестали повиноваться. Мир, казавшийся до настоящей минуты прелестным и немножко волшебным, вдруг раскололся на части. И осколки этого, теперь уже не существующего для девушки мира, с гигантской скоростью разлетались в разные стороны. Смутное осознание того, что счастливое прошлое ушло безвозвратно, подобно упавшим небесам навалилось на сущность девушки, пытаясь придавить к земле. В это время Анэй уже выводила девушку из дворца. И лишь только Крона переступила порог родного для неё отеческого гнезда, её мозг пронзила внезапно вторгнувшаяся мысль.
– Хорн, мама, где Хорн, мне срочно нужно увидеть его, – почти бессвязно лепетала девушка. Но мать, крепко держа дочь за руку, увлекала её к находившимся неподалеку Вратам Междумирья.
– Дочка, Хорн сейчас вероятно выполняет свой долг, и я уверена, что он прилетит следом за нами на своей вайтмане. – говорила дочери Анэй. Вся площадка у Врат Междумирья была заполнена народом. Люди, испуганно глядя в небо, выстроились в три огромные очереди, каждая из которых начиналась у одного из порталов Главных Врат. Анэй с Кроной встали в очередь, ведущую к порталу, связанному с Ингардом. Крона постепенно начала успокаиваться и приходить в себя. Она уже адекватно оценивала сложившуюся ситуацию и даже пыталась, как-то поддержать мать. Из-за невысокой пропускной способности Врат, не рассчитанной на непредвиденные обстоятельства, очередь продвигалась, как казалось отбывающим, непозволительно медленно. Взоры толпящихся людей в основном были направлены на окутавшее ночное небо зарево. Ставший красным, с рваными краями, абрис Фатты, изменил свое движение по небосклону, постепенно приближаясь к Мидгарду. В это время новые вспышки и последующие за ними раскаты грома приковали внимание всех к падающей луне. Гигантские, раскаленные почти до бела осколки, в разные стороны разлетались от, терпящей катастрофу, Фатты. Небосвод, превратившийся в гигантский фейерверк, освещал Мидгард, словно в яркий солнечный день. Сварожичи, отколовшиеся от Фатты, входили в плотные слои атмосферы. Мелкие из них почти мгновенно сгорали, но крупные раскалялись до такой степени, что казались ярче солнца. И вскоре смотреть на небосвод невооруженным защитными очками глазом стало практически невозможно. Но Крона все же поднимала свой взгляд, с волнением провожая пролетавшие над ними вайтманы. В каждой из пролетавших вайтман, она видела Хорна. Ей казалось, что сейчас любимый прилетит за ней, и они все вместе отправятся на Ингард. Но все вайтманы, почему-то пролетали мимо. Очередь, в которой стояли Анэй и Крона, казалось, замерла. Но стоящим в ней людям не оставалось ничего другого. Оставшееся от Фатты ядро тем временем постепенно приближалось к горизонту. На площадку прибывали все новые потоки людей. Некоторые из них самостоятельно поднявшись по довольно крутым склонам Меру, вставали в бесконечные очереди. Кабины мгновенного перемещения так и не работали, что заметно сократило поток прибывающих, но воздухоплавающие челноки продолжали подвозить все новые партии людей. Люди прибывали быстрее, чем успевали проходить через Врата Междумирья. И вскоре вся площадка у Врат оказалась заполнена людьми.