услышав шум, идущий от приближавшегося к плато с неимоверной скоростью огромного водного фронта, он вдруг встрепенулся и словно оцепенел. Вся поверхность материка с западной стороны уже была охвачена морской пучиной. В считанные секунды вода достигла высокогорного плато. Но к счастью Хорна, венчающая плато каменистая площадка, находилась на несколько метров выше фронта волны. И лишь мощный поток брызг и пены на несколько секунд с головой накрыл Хорна. Его сбила с ног могущественная водная стихия и повлекла за собой. Вдруг все померкло перед глазами Хорна, и он потерял сознание. Очнувшись через пару минут, он понял, что его спасла вайтмана, о борт которой он ударился, увлекаемый необузданной бурлящей стихией. К этому времени фронт волны продвинулся далеко вглубь материка, а уровень воды вокруг плато начинал быстро спадать. Но вся, видимая до горизонта окрестность, со всех сторон находилась во владениях водной стихии. Хорн оказался на острове, одиноко затерянном в морских просторах. Убедившись, что с ним все в порядке, молодой человек бросился к отверстию, ведущему в пещеру. Подбежав к трещине и посмотрев вниз, он оцепенел. В его широко раскрытых глазах стоял ужас. Пещера, вместе с расколовшей её пополам трещиной, была затоплена водой. Мысль о том, что Жрец – Хранитель погиб, и он, Хорн, не смог сберечь его оглушила молодого пилота. Ведь он собственной головой отвечал за жизнь этого старца. Однако, не потеряв надежду на то, что старец, возможно, каким либо образом остался жив, Хорн, подойдя к зияющему темному проему в земной коре, что есть силы позвал его. Но, не услышав даже эха, резонировавшего ранее от стен пещеры, молодой человек понял, что произошло непоправимое. «Что же делать?» – эта мысль навязчиво засела в голове Хорна. Он не мог возвращаться один. Ответственность перед Тархом и перед цивилизацией Мидгарда непосильным грузом давила на сущность молодого человека. Некоторое время он, находясь в полном замешательстве, стоял неподвижно, обхватив руками голову. И вдруг, возникшая в глубине сознания мысль, словно отрезвила его. Кристалл – хранитель информации. Хорн должен любой ценой разыскать его. Он должен находиться в пещере. Но пещера полностью затоплена водой, кроме того, в ней после землетрясения стало абсолютно темно. Вспомнив о том, что в вайтмане имеется фонарь, молодой человек бегом бросился к ней. Найдя фонарь, и спускаясь с корабля на землю, он увидел, как с западной стороны надвигается новый фронт гигантской волны. Вспомнив о том, как его чуть не смыло первой волной, Хорн решил поспешить. В несколько прыжков он преодолел расстояние, отделяющее вайтмару от входа в пещеру. Он уже начал спускаться вниз, как на плато вновь обрушились мощные потоки брызг и пены. Но для Хорна это уже не представляло опасности. Он увидел, как уровень воды в проеме вновь поднялся почти до самого верха. Через несколько секунд после начала спуска, Хорн достиг поверхности воды. Далее нужно было нырять. Хорн только приблизительно мог оценить расстояние, которое ему нужно будет проплыть под водой. Оно составляло по его подсчетам более ста пятидесяти метров. Но молодой человек нисколько не устрашился этого, ведь вода всегда была его второй стихией. Он совершенно спокойно мог нырять на такие глубины. Он начал мысленно готовить себя к погружению и ни на минуту не сомневался, что вода будет его союзником и непременно поможет ему. Он мысленно разговаривал с ней, ласково глядя в темные глубины. Наконец Хорн понял, что готов. Включив фонарь и набрав полные легкие воздуха, он погрузился в пучину. Понимая, что запас воздуха в легких ограничен размерами грудной клетки, он старался погружаться как можно быстрее. Он плыл под водой, задержав дыхание уже более трех минут, но все еще находился в довольно узком коридоре. Хорн продолжал мысленно разговаривать с водой, прося у неё поддержки и помощи. Он интуитивно чувствовал её теплое отношение к себе. Вода продолжала, как и прежде, любить его. Но воздух в легких кончался, а пещеру до сих пор не было видно. Молодой человек упорно продолжал погружаться. Вся его сущность в эти минуты была подчинена только одной цели. Либо найти и поднять наверх кристалл, либо погибнуть здесь в этой, кажущейся бездонной, расселине. Когда воздух был уже почти на исходе, коридор начал заметно расширяться и Хорн понял, что находится в пещере. Сейчас он не думал о том, что воздуха может не хватить для того, чтобы вновь подняться на поверхность. Его сущность была сейчас подчинена одной единственной цели – найти кристалл. Внимательно вглядываясь в конусообразный луч света, отбрасываемый фонарем, он, наконец, заметил на дне пещеры тело старца. Старец лежал на боку, и, казалось, мирно спал, укрытый толщей водного покрывала. Подплывший к нему Хорн, пытался обнаружить кристалл. Но к его огромному огорчению, кристалла нигде не было. Воздух в легких уже закончился, и Хорн чувствовал, как пульс начал отчетливо стучать в его висках. Очень хотелось вздохнуть, но Хорн понимал, что это неминуемая смерть. Он вспомнил, что перед затоплением пещеры, старец сказал ему о скором окончании работы. Возможно, он закончил запись информации на кристалл. Тогда кристалл должен находиться у него. Он перевернул тело погибшего Жреца на спину. Увидев, что рука, находившаяся под телом, была зажата в кулак. Кристалл лежащий на разжатой ладони старца – это последнее, что увидел Хорн. Теряя сознание, он, уже повинуясь только инстинкту, крепко сжал в своем кулаке кристалл и успел оттолкнуться от дна пещеры для всплытия. Его сущность вдруг оказалась в бесконечном туннеле, оканчивавшемся где-то вдали ослепительно белым светом. С огромной скоростью летела она по этому бесконечному туннелю в неизвестность. Но Хорну почему-то не было страшно, наоборот ему было очень радостно и легко. Ему было так же хорошо, как когда-то при общении с Кроной. Наконец туннель закончился, и Хорн оказался в пространстве, залитом ослепительно белым светом. Счастье, радость и душевное спокойствие переполняли его сущность, но в то же время он совершенно не ощущал свое физическое тело. Это новое состояние очень нравилось ему. Вдруг он увидел приближавшуюся к нему из глубины пространства фигуру человека. Очертания приближавшейся фигуры показались ему до боли знакомыми. И, наконец, в приблизившейся фигуре он узнал свою мать. С радостной улыбкой на лице и широко распростертыми объятиями, она встречала своего горячо любимого сына. Она была точно такой, какой Хорн запомнил её перед гибелью. Он отчетливо помнил тот день, когда мать улетала в экспедицию на далекую, неизведанную планету. Она была радостной и веселой и, глядя в то время в её смеющиеся глаза, Хорн понимал, что это и есть настоящее счастье. К большому сожалению, корабль, отправившийся в экспедицию, не вернулся, и тот день, когда Хорн видел мать такой счастливой, оказался последним в ее жизни. И вот мать снова стояла перед ним такая же счастливая и радостная, как и тогда, много лет назад.