Го ухватил тогда только краешек этого, подумал Онодэра. Но когда он на основании фактов построил модель, ему открылось нечто совершенно невообразимое и немыслимое. И размышлять над этим было невыносимо… Георг Кантор покончил жизнь самоубийством, открыв теорию множеств. Тьюринг наложил на себя руки, доказав теоретическую возможность «универсального аппарата Тьюринга»… Для человека существует какой-то предел «естественного логического вывода». Бывает, что натянутая до отказа нить разума вдруг со звоном рвется…
А сейчас он, Онодэра, ехал в Киото, где еще недавно вспоминал с друзьями Го, где они спорили, убийством или самоубийством была его смерть… Сердце у него болезненно сжалось. Да, они сидели тогда на открытой галерее над Камагавой… И вдруг загудела, заплясала земля… А потом он исчез, преднамеренно «пропал без вести»… Сколько времени прошло с той поры?.. Тогда он и думать не думал, что существование Японии под угрозой, что он будет втянут в ту работу, которой сейчас занимается. И что же?.. Сейчас он один из тех редких людей, кому известны совершенно секретные данные о будущем Японии… И он раздавлен тяжестью тайны и постоянным ожиданием беды… Да что же это?! – крикнул про себя Онодэра, вытирая выступивший на лице пот. Что же это такое, в конце концов?!
Киото после прошлогоднего землетрясения был почти восстановлен. Но в городе царили уныние и пустота. Гион и улицы Бонто-те, считавшиеся ранее изящными символами веселого Киото, выглядели до боли печально. Безжизненным казался и нижний город с его сплошными жилыми массивами.
Когда они прибыли на квартиру Фукухары, находившуюся в северной части Киото, хозяин оказался дома. Он уже второй день не выходил, плохо себя чувствуя.
У ученого, встретившего гостей в домашнем халате, были черные, без единой седой нити волосы и совершенно детское лицо, хотя говорили, что ему за пятьдесят. Бывают лица, по которым нельзя определить возраст. Он несколько раз прочитал письмо старика, склонив голову, выслушал Онодэру и Куниэду, подробно обрисовавших положение вещей, потом покачал головой и произнес только одно слово:
– Кошмар…
И тут же вышел из гостиной.
Прошло тридцать минут, час, но ученый не появлялся. Устав от ожидания, они обратились с вопросом к прислуге.
– Сенсей изволит почивать на втором этаже, – ответила она.
– Что за ученые в Киото! – тихо проворчал Куниэда. – Люди для них все равно, что мартышки. Два серьезных занятых человека специально приехали из Токио по важнейшему делу, а он сказал «кошмар» и завалился спать…
Часть пятая.
Тонущая страна
1
В одной из комнат резиденции премьер-министра, еще не полностью отремонтированной после землетрясения, за столом сидели измученные, осунувшиеся от бессонных ночей премьер, начальник канцелярии и управляющий делами. На столе лежал лист бумаги.
– Как быть с этим вопросом?.. – устало произнес премьер. – Мне докладывали, что дальнейшие исследования потребуют дополнительных ассигнований от одного до десяти миллиардов иен…
– Ничего другого, наверное, не остается, как передать это дело Управлению обороны… – ответил начальник канцелярии. – Фундаментальные исследования по плану Д уже начаты… Теперь нужно срочно расширить руководящую группу, увеличить людской состав, материальную часть и ассигнования…
– Но совершенно очевидно, что одно Управление обороны с планом Д не справится, – сказал управляющий делами. – Да и ассигнования, если они превысят пределы секретного фонда, станут проблемой. А самое главное, нужно точно определить, когда и в какой форме это произойдет. Тут не обойтись только кабинетной разработкой проекта эвакуации. Потребуется сотрудничество огромного количества ученых. А вот как собрать этих ученых…
– Н-да, придется обратиться к Научно-техническому совету, никуда не денешься… – премьер скрестил на груди руки. – Значит, мы должны посвятить в тайну, в определенных пределах, конечно, председателя и членов коллегии совета и просить их о сотрудничестве. Впрочем, я думаю, в Управлении метеорологии, Государственном институте геодезии и картографии, Институте сейсмологии и Институте изучения защиты от бедствий уже, наверное, есть люди, которые начинают кое о чем догадываться…
– Кто знает… Ученые в основном заняты недавним землетрясением, – задумчиво произнес управляющий делами. – А это… Это – явление грандиозное и небывалое… Если и найдутся, скажем, двое или трое таких, которые способны догадаться, так они сами себе не поверят. И уж во всяком случае не станут об этом распространяться. Ведь их за сумасшедших могут принять.
Премьер молча продолжал смотреть на лежавший перед ним лист бумаги.
– Я ведь тоже сомневаюсь… вернее, никак еще не могу поверить… – пробормотал он. – Слишком уж чудовищно все это. Ну, пусть мы страна вулканов, но чтобы такая территория за такое короткое время…
Остальные двое тоже уставились на бумагу. В середине листа была напечатана единственная строчка: «Dmin –> 2».
– Да, действительно… совершенно невероятно… – сказал управляющий делами, потирая пухлой ладонью подбородок. – Если это правда, то, конечно, кошмар… а если невероятная ошибка, или, вернее, фантазия или просчет, этого самого ученого, Тадокоро, то тогда…
Начальник канцелярии острым взглядом посмотрел на премьера. Он тоже беспрестанно об этом думал – а вдруг ошибка, заблуждение, фантазия… Он уже давно сопутствовал премьеру на политической арене. В свое время, окончив то же учебное заведение, что и премьер, он был многим обязан последнему. И теперь он никак не мог отделаться от мысли, что его патрон – высшее в государстве лицо – в минуту слабости поддался грандиозной афере… Во всяком случае, пока все происходит за кулисами и втайне, от этого еще можно отречься. Но в дальнейшем, когда размеры ассигнований и круг втянутых в исследования лиц увеличатся, когда все это приобретет официальный характер, бить отбой будет гораздо труднее. Могут призвать к ответственности, а это неминуемо кончится политической смертью премьера и всей правительственной партии в целом.
Кого тогда принести в жертву?.. Начальник канцелярии, рефлекторно следуя долголетней привычке, начал мысленно подыскивать подходящую кандидатуру. Кто возьмет на себя ответственность в худшем случае? Кого избрать «козлом отпущения», чтобы спасти премьера?.. Он готов подставить собственную голову… Но хорошо, если этого окажется достаточно…
А если оно все-таки произойдет, тогда…
– Проведенные до настоящего времени исследования не дают оснований для определенных выводов… – премьер поднял голову. – Как бы то ни было, пока исследования надо продолжать. Может быть, мы действительно немного увеличим ассигнования и численность сотрудников?
Премьер, как всегда, осторожничал, и все же начальник канцелярии почувствовал, что он решился. Решился действовать достаточно смело, подвергаясь политическому риску.
– Очень хорошо! – кивнул управляющий делами, сотрясаясь своим огромным телом. – Да, кстати, о завтрашнем заседании секретариата партии…
– Я бы хотел прежде… – премьер вдруг задумался. – Свяжите меня с вице-премьером и секретарем партии?..
– Вице-премьер, наверное, уже спит, – взглянув на часы, ответил начальник канцелярии. – Вызвать секретаря?
– Нет, пока не нужно, может быть, немного позже…
Премьер встал, достал бутылку коньяку и вместе с тремя рюмками поставил на стол.
– Устал я что-то… – он разлил коньяк. – Может, завтра поговорим?
– Давайте завтра, – согласился управляющий делами, беря рюмку. – Вам лучше отдохнуть. Мой вопрос до завтра терпит…