Как только они переступили порог управления, Онодэра почувствовал удар в грудь. Он удивленно остановился. Дорогу преградил чернявый маленький мужчина с пылающими от гнева глазами. Онодэра тут же получил второй удар по левой скуле. Следующий удар пришелся справа по носу.
– Что ты делаешь?! – Катаока бросился было на мужчину, пытаясь схватить его за руки.
– Нет… Катаока, стой. Не вмешивайся! – крикнул Онодэра, прикрываясь руками от сыпавшихся на него градом ударов. – Иди… Бумаги… Я тут сам!..
Вокруг начинал собираться народ, и Онодэра, принимая все новые и новые удары, отступил за угол здания. Краем глаза он видел, как Катаока, на минуту оглянувшись, стал удаляться. Мужчина бил не разбирая – по глазам, по носу, в живот. В конце концов Онодэра, обо что-то споткнувшись, упал.
– Встать, подлец! – заорал маленький мужчина, стоя над ним во весь рост.
– Сколько лет, сколько зим, Юуки… – сказал Онодэра, продолжая лежать на спине и шмыгая окровавленным носом. – Ну как вы там, все здоровы?
Замерзшая земля холодила спину. Онодэра лежа смотрел на мелкий, как пыль, темный на фоне серого неба снег, и ему казалось, что тупая, горячая боль в лице воскрешает его, возвращает ему былую веселость и бодрость.
– Идиот… – Юуки, тяжело дыша, смотрел сверху на Онодэру. – Идиот! Надо же, мне, даже мне не сказал! Уволился!.. Дал переманить себя…
Онодэра медленно и неуклюже поднялся, Юуки вытащил из кармана брюк скомканный платок и приложил ему к носу. Онодэра улыбнулся, взял грязный платок и вытер нос.
– Идиот!.. Хоть слово-то мог сказать! Я… сначала думал, что ты пропал во время землетрясения… Беспокоился, сколько раз ездил искать тебя в Киото. И потом разыскивал, когда узнал, что тебя подцепила на удочку другая фирма. И хоть бы слово… ни ответа, ни привета… И с квартиры съехал… Друг я тебе или нет?!
– Прости, – искренне сказал Онодэра, положив руки на плечи Юуки, который был на голову ниже. – Виноват! И твои письма и записки читал, но обстоятельства не позволяли с кем бы то ни было связаться…
– Собираешься «Вадацуми» управлять? – отводя глаза, пробормотал Юуки. – Тебя видели в последнее время на улицах бюрократов… А теперь говорят, Управление обороны арендует «Вадацуми». Ну, думаю, раз так, то он обязательно появится в Управлении морской безопасности.
– Как там поживает Есимура-сан? Здоров?
– А он уволился. Какая-то там неприятность у него была. Уехал служить за границу. Будто и ты там замешан…
Вон оно как обернулось, подумал Онодэра, вспоминая красавца и ловкача Есимуру. Ничего, этот где угодно устроится…
– Ты… – Юуки поднял глаза на Онодэру. – Что случилось? Обязательно что-нибудь должно было случиться. Я тебя знаю – ты не стал бы увольняться так по-хамски… Наверное, это что-то очень серьезное, иначе ты бы так не поступил. Я все время так считал. И сейчас, как только тебя увидел, сразу почувствовал, что-то было. И вообще… что с тобой?.. Ты очень изменился!
– Разве? – Онодэра через силу улыбнулся; все лицо болело, распухал глаз. – Вроде бы с тех пор я не мог особенно постареть…
– Пошли ко мне домой, – сказал Юуки. – Прошу тебя! Хочется поговорить в спокойной обстановке. Я теперь в Сугамо живу, дом в Готанда сгорел. В общем, пошли. И если можешь, расскажи толком, что же все-таки случилось.
Онодэра колебался, и Юуки, отведя глаза, как разобидевшийся мальчишка, пробормотал:
– Я тоже увольняюсь из фирмы… Короче говоря, тоже буду в экипаже «Вадацуми-2»…
– Что?! – остановился пораженный Онодэра. – Ты уже подал заявление об увольнении?
– Завтра подам. Я уже решил. А кто может управиться с «Вадацуми», кроме нас с тобой? Один остается на вспомогательном судне, поддерживает связь, второй погружается…
– Спасибо!..
В это мгновение Онодэра решился. Ведь «Кермадек» тоже придется использовать… Да и группу Д-1 хотят увеличить. А Юуки – на него можно положиться.
– Так, значит… согласен…
Юуки стыдливо отнял руку, которую Онодэра невольно пожал, и вдруг просветленно улыбнулся.
– Опять будем вместе работать!
– Завтра приходи в Управление обороны, – вновь сжимая Юуки руку, сказал Онодэра. – Не называя моего имени, попроси майора Яги, он будет в курсе.
– Управление обороны? – взгляд Юуки сделался подозрительным. – Ты имеешь отношение к такому учреждению?
– Пошли к тебе… – сказал Онодэра, первым трогаясь с места. – И с твоей оку-сан хочу повидаться, давненько не виделись.
– Да, кстати, – догоняя его, проговорил Юуки. – Ты знаешь некую Рэйко? Несколько раз приходила в фирму, справлялась о тебе.
Рэйко? Онодэра сразу даже не вспомнил, кто это. Но постепенно в памяти всплыли темный лифт, кусочек песчаного пляжа, белизна открывшихся в полуулыбке зубов, горячее тело… Вся девушка в мокром купальнике…
Ночь в Хаяма. Вечеринка. Молодая элита, и он, чувствовавший себя там совершенно чужим… Как она далека, та ночь! Как будто все это было в другой жизни. И ночь, и девушка… Уцелел ли особняк Рэйко в Хаяма? Район Конаи почти не пострадал от цунами, но…
– В каких ты с ней отношениях? – спросил Юуки. – Она и позавчера приходила во временное помещение нашей фирмы. Спрашивала, нет ли от тебя вестей?
– Позавчера? – почему-то испуганно спросил Онодэра. И только тут перед его глазами явственно встало лицо Рэйко с нежными, но четкими чертами.
Земля закачалась. Ноги вдруг ослабли. Затрещали уцелевшие здания. В глубине раздался гул, и разом погасли уличные фонари и померкли окна, в которых только зажегся свет. Отовсюду послышались крики. Особенно явственно прозвучал голос женщины: «О-о, сильное!»
Онодэра услышал, как Юуки досадливо щелкнул языком.
– Опять повторный толчок! Ну, разве не безобразие?!
– Нескладно получилось с Управлением метеорологии, – сказал Куниэда, вешая на рычаг телефонную трубку. – Там отдали приказ о неразглашении информации, а газетчики решили, что это неспроста, и сразу стали разнюхивать.
– Естественно, они не оставляют в покое отделение сейсмических станций, – заметил Наката, следя за «блохоискателем»; он обнаруживал и исправлял мелкие ошибки в программе, прежде чем заложить ее в компьютер. – Да и члены Общества по прогнозированию землетрясений, должно быть, не могут отделаться от газетчиков.
– Представь себе, что общество живет довольно спокойно. Ведь в газетах этими вопросами занимаются репортеры отдела местных новостей. А они, видно, не очень понимают роль Совета по геодезическим проблемам при министерстве просвещения.
– Не скажи! В последнее время и они стали кое-что смыслить в науке. – Наката потер обросшие щетиной щеки. – Во всяком случае они знают, что после большого землетрясения наступает передышка, а если и трясет, то не в полную силу – не трясет, а потряхивает.
– Их, кажется, очень волнует, перенесут ли столицу в другое место, вот они и стараются разматывать клубок, ищут конец ниточки… – просматривая подшивки бумаг, сказал Куниэда. – А слухи такого рода уже ходят. Наверное, кто-нибудь из правительственной партии проговорился. Но может, и сознательно пустили слух… Во время землетрясения прямо-таки чудом уцелел научный городок. И вот я слышал, как директор находящегося там Государственного центра по защите от стихийных бедствий говорил о возможном переносе столицы…
– Было бы хуже, если бы они стали крутиться возле Государственного управления геодезии и картографии… Ну вот и все, – Наката передал оператору последний лист Программы и прикрыл воспаленные глаза. – Правда, геодезическая лаборатория в Канояма сильно пострадала…
– Как бы то ни было, кто-нибудь из геологов догадается, – Куниэда на минуту перестал перелистывать бумаги. – И кто-нибудь из технических специалистов Управления метеорологии или сотрудников местных наблюдательных станций рано или поздно обратит внимание…
– А что, есть какая-нибудь подозрительная информация?
Наката, отпив остывшего чаю, обернулся к Куниэде.
– Да как сказать… Разве что вот это. Международное океанологическое общество предлагает сотрудничество в исследовании изменений рельефа морского дна после землетрясения в прилегающем к краю Канто районе. В общем, предлагают помощь, поскольку, мол, у японских ученых сейчас дел по горло.
– Ведь это дочерняя организация Международной геодезической и геофизической ассоциации? – Наката, держа чашку у рта, нахмурился. – Ну и дела! Так, пожалуй, обо всем станет известно из-за границы.