– Онодэра-кун! – сдавленным голосом крикнул за его спиной молодой специалист. – Вода, вода!
Порой при всплытии, когда резко уменьшается давление на корпус, крепость швов батискафа ослабевает, и в гондолу проникает вода. А «Кермадек» подвергся непосильной для него перегрузке.
– Из иллюминатора?
– Вроде бы нет, не знаю откуда, но ее довольно много.
– Ничего, не беспокойтесь, скоро перестанет течь.
Утечка бензина продолжалась, скорость всплытия упала до восьмидесяти метров в минуту. Проверив остаток балласта, Онодэра мысленно представил себе схему масляного клапана. На глубине пятисот метров он перешел на горизонтальное движение и включил полную скорость. При таком режиме аккумулятора могло хватить только на три минуты. Онодэре хотелось по возможности сохранить скорость горизонтального движения до всплытия на поверхность. «Кермадек» стало подбрасывать. К этому прибавился еще боковой снос. Онодэра потратил целых две минуты, чтобы выровнять батискаф. Аккумулятор почти сел. В корпусе звоном отдавались ультразвуковые сигналы эхолота «Есино». Переключив телефон на УДВ, Онодэра вызвал командный пункт.
– Постарайтесь нас поймать! Возможно, мы выпрыгнем из воды.
– Понял. Беспрерывно следим за вами. Не меняйте направления. Задним ходом идем к месту предполагаемого всплытия.
– Как на море? Погода?
– Качает. Высота волн превышает полтора метра, ветер северо-западный, смотри, как бы тебя не укачало! Поймаем вас под водой, на десятиметровой глубине.
Когда оставалось уже сто пятьдесят метров, из бака с поврежденным клапаном вышел весь бензин. Чтобы сохранить равновесие, Онодэра выпустил бензин и из двух других баков. Скорость всплытия упала до сорока метров в минуту. Оставалось только одно: используя инерционную скорость в три с половиной узла и выбросив остатки воздуха, регулировать всплытие. Начало сказываться волнение на поверхности – «Кермадек» стал подпрыгивать и раскачиваться.
– Держитесь крепче! – крикнул Онодэра.
Операторы «Есино», словно волшебники, ловко поймали батискаф. На двенадцатиметровой глубине его поджидали два водолаза на подводном скутере. С помощью магнитного якоря они прикрепили к корпусу буксирный канат и подсоединили телефонный кабель. Выбросив остатки воздуха и маневрируя рулем, Онодэра погасил скорость всплытия. На глубине пяти метров закончилось крепление подъемных тросов, поплавок соединили со шлангом и началась откачка бензина.
– Волны высокие, подъем будет опасным, – сообщили с палубы «Есино». – Выходите из люка. Крепление судна проведем под водой.
Механические рули подъемного крана крепко схватили «Кермадек». Оба члена экипажа через люк выбрались на палубу и тут же насквозь промокли: море было неспокойно. Когда они перешли на «Есино», механические руки отпустили «Кермадек». Его подтянули к корме и начали крепить.
Онодэра осмотрелся. В море на довольно большом пространстве плавала пемза.
– Говорят, извержение на рифе Косю, – сказал кто-то из стоявших на палубе. – Странно, в таком месте…
– Да и из этого района лучше поскорее уйти, – Онодэра вытер лицо мохнатым полотенцем. – Вы слышали, что я передавал?
– Да. Как только батискаф установят на палубе, мы так и сделаем.
Когда Онодэра, выпив горячего кофе, поднялся в радиорубку, «Есино» уже быстро удалялся из опасной зоны.
– Можно вызвать «Сэйрю-мару», где он сейчас? – спросил Онодэра радиста.
– В пятидесяти милях к северу. Попробую вызвать.
– А как там на Хатидзе? – в рубку заглянул напарник Онодэры по погружению.
– При извержении Ниси-яма там погибло около двухсот человек. Но опасность не миновала. Сейчас на пассажирских и военных судах эвакуируют всех жителей острова… Двенадцать тысяч человек. На сборы не дают ни минуты… На других островах Идзу тоже тревожно. Оттуда, говорят, людей будут эвакуировать в район Сидзуоки…
Двенадцать тысяч человек… Это подстать трем-четырем первоклассным пассажирским лайнерам. Онодэра хорошо помнил этот субтропический остров, покрытый густой зеленью. Ограды из крупной гальки, яркие декоративные растения в каждом саду. У него больно сжалось сердце. Даже и предположить нельзя, какой мощности достигнет извержение и когда оно прекратится. Гибнет остров, и думать об этом невыносимо. Неважно, что он такой маленький. Остров – это ведь не просто высунувшаяся над мором вершина скалы. Это плоды вдохновенного труда многих поколений. Это живая история мирно сосуществующих людей и деревьев, зверей и птиц. Остров – это приют всему живому, которое захотело и смогло здесь поселиться. Он и сам стал от этого «живым». И теперь он гибнет, умирает насильственной смертью, и его обитатели должны либо бежать, либо погибнуть вместе с ним… Пока один остров, но если…
– На связи «Сэйрю-мару», – прервал мысли Онодэры радист.
– Попросите вызвать штурмана «Вадацуми» Юуки. Юуки быстро оказался на связи.
– Ну, как там «Вадацуми»? – спросил Онодэра.
– Отлично… – ответил Юуки. – Уже три раза погружался. Жаль, что не вместе работаем.
– Возможно, скоро будем вместе. «Кермадек» расшатался. Думаю, придется отправить его в док. Впрочем, еще надо проверить. Но на это уйдет не меньше недели.
– Тогда сюда переберешься? – в голосе Юуки прозвучала надежда. – Когда?..
Онодэра не успел ответить – поступил другой вызов. Кажется, на связи был самолет.
– Поблизости находится гидроплан сил морской самообороны, – доложил радист офицеру связи. – Просит навести его на место посадки, чтобы взять данные об исследовании дна…
Офицер передал сообщение капитану. «Есино» стал сбавлять скорость.
– Онодэра-сан, – радист поддерживал связь с гидропланом. – Там у них Катаока-сан, он просит вас пересесть к ним.
– Катаока? – Онодэра, уже переступивший порог радиорубки, обернулся.
Протопали несколько пар ног, над головой послышался гул.
Онодэра поднялся на палубу. Ветер усилился, дыбились и плясали высокие волны. Четырехмоторный гидроплан быстро снижался.
– А не опасно садиться при такой волне?.. – поинтересовался Онодэра.
– Абсолютно безопасно, – улыбаясь, ответил ему один из офицеров. – У него на носу волногаситель. Такой гидроплан взлетает и садится при высоте волн в три с половиной метра. Лучше наших гидропланов нигде не сыщешь!
Поднялся столб водяной пыли, гидроплан сел и, повернувшись носом к судну, побежал по воде.
– Онодэра-сан, спускаем лодку, – крикнул хриплый голос.
От волн разлетались тучи брызг. Онодэре пришлось надеть плащ. Едва он сел в надувную лодку с подвесным мотором, она сразу заныряла. Онодэра крепко ухватился за борт. Обогнув гидроплан спереди, с трудом подрулили к дверце. Как только погрузили непромокаемые мешки с материалами исследований, тут же взревели двигатели. Гидроплан пробежал по нескольким волнам, и шум бьющейся о дно корпуса воды прекратился – он уже парил над «Есино».
Онодэра прошел через неширокий, забитый аппаратурой проход в радиорубку. Катаока был здесь. Он смотрел, как возится с прибором один из членов экипажа. Онодэра хлопнул приятеля по плечу. Тот обернулся.
– А-а… – сказал он равнодушно и тут же опять повернулся к прибору.
– Точно, – сказал член экипажа. – Большая подлодка. Не меньше четырех тысяч тонн.
– Четыре тысячи тонн, говоришь? Ну, тогда это атомная подлодка, – все так же равнодушно произнес Катаока. – Преследует «Есино», что ли? Всего на расстоянии восьмисот метров… Страшно близко.
– А это не наша «Удзусио»? – спросил Онодэра. – Она же должна участвовать в плане Д?
– «Удзусио» сейчас у полуострова Кий, – ответил Катаока. – Да она и не такая огромная. Всего тысяча восемьсот пятьдесят тонн.
– Что же она здесь делает? – задумчиво склонил голову член экипажа. – Может, следят за нами?