— А остальные где были? И что сейчас дома делается?
— После этого мы сразу стали ополчение собирать. Не все — только половину, остальные в полях хлеб убирают. Припасы в Крепость вовсю возим. Ратобор еще за врагами следит, смотрел, как они через болото назад переправляются. Потрепал врагов немного. Сейчас я велел ему вдоль болота дозоры пустить, чтобы к нам незаметно не подобраться было.
Да и еще Тороп приезжал. Он твое поручение выполнил, а сейчас взялся малую лодейную рать собрать, чтобы Корзня немного на реке пощипать.
— Хм. Что ж, толково. — Нервно расхаживающий по горнице боярин повернулся и подошел к столу. Плеть, ручкой которой он скрипел, пока слушал неутешительные известия, полетела в угол. Взяв со стола кувшин, Журавель щедро плесканул темно-бордового вина в три кубка — себе, Хорю и сидевшему в отдалении, но пока не произнесшему ни единого слова Мирону. — Передай Торопу, что я им доволен. Пусть еще к нашим полуночным друзьям наведается, чтобы готовы были. Их помощь тоже лишней не будет. А кого ты ему в корабельщики дал?
— Снорри, Руальда, Хагни и еще нескольких.
— Что ж. Им лодейное дело знакомо. Теперь о Ратоборе. Вернешься, передай пусть с охочими людьми за болото сходит. Надо пленников взять и слабые места у врага прощупать. С собой возьмешь десяток моих "рысей", они к таким делам привычны. Но чтоб в большой бой не вступал. Запрещаю.
— Я так ему уже и говорил перед отъездом, — согласно закивал довольный, что разговор уходит от неприятных вещей, Хорь.
— Тем более. Теперь еще и от меня повторишь. А вот по слабому месту щелкнуть не просто можно, а нужно. Чтоб враг помнил и не забывался. Да еще пошли к полону уведенному весточку — дескать, боярин обещал вернуться скоро и освободить всех, а уж потом, кто как вел себя и разберется. Преданным — награда будет, а супротивникам да изменщикам — собачья смерть.
— Заболотным, небось, и наши христиане помогают.
— Вот здесь спешить не нужно, — боярин немного приостановился, подбирая слова, долженствующие наилучшим образом донести его мысль. — Как бы на себя всех попов не ополчить. Ты найди среди них явных изменщиков. Тех, что врагу помогали — вот их казни прилюдно, но так, чтобы всем ясно было, что не за веру свою они смерть принимают. А за предательство. За иудин грех и у христиан на осине вешают, да кишки вынимают.
И последнее. Передай мастерам кузнечным, Нежате в первую голову, пусть изготовлением самострелов озаботятся. Чтобы сотни полторы-две через месяц были готовы. Дело это сейчас наипервейшее. Ступай, удачи тебе в дороге, — он поднял свой кубок и одним махом осушил его. Затем проследил, как Хорь торопливо осушает свой, низко кланяется и выходит за дверь.
— Разве у нас есть силы для открытой войны? Ты же сам запрещал трогать Ратное и Нинею, — это были первые слова, произнесенные Мироном за все время. — А если Туров пришлет им помощь?
— Все равно прятки уже закончились. Раз они решились на набег, значит о нас знают. А теперь будут знать намного больше. Мономашичи обкладывают нас со всех сторон. Пока был жив Ярослав Святополчич, им не до нас было. А сейчас гляди, — Журавель стал перечислять силы противников, для наглядности медленно загибая пальцы, — с восхода сам Мстислав, с полуночи — туровцы Вячеслава, с заката — их брат Андрей, да зять Всеволод Городенский. Пока они еще не вцепились в нас — надо уходить. Юрий далеко, да и себе на уме, впрямую ссориться с братьями сейчас он не будет. А вот Владимирку наша помощь нужна уже сейчас. И нужна позарез. Недаром он и грамоту сразу дал, и места для поселений выделил. Один городок Бужский чего стоит. На кормы с него всю дружину содержать можно припеваючи. Теперь только дождаться пока Бохит нам в помощь конную рать соберет и пора будет возвращаться.
— А им то какая корысть нас поддержать?
— Корысть прямая. В княжеской грамоте сказано о дозволении молиться своим богам ЛЮДЯМ БОЯРИНА ЖУРАВЛЯ. Так что если они мои люди, то под моей и княжеской защитой обретаются. А если сами по себе — ото всех поповских происков им самим отбиваться придется.
— Ох, и хитер же ты, — восхищенно покрутил головой ближник.
— Как видишь здесь — все в порядке. Великие волхвы не дурнее нас, тоже все хорошо поняли и просчитали. Они только условием выставили, что у себя внутри сами управляться будут и нам даней не платить. А взамен обещали в помощь кованую рать в две сотни конников, да другую помощь.