— А м-м-меня дя-я-ядька так и уволок со двора, в чем была, — промычала, заикаясь от холода Феша. — А ты вон как тепло одета.
— Вот только собраться и успели. Со мной еще две девки были: Слана с Полиной. Почти убежали от ворога, уже на опушке леса были, но, откуда, ни возьмись, те двое, — юная лекарка помолчала, заново переживая мгновения плена. — Видать, в засаде прятались.
— Ш-ш-ш! — Волчок смотрел на Ворона. Тот, замер в стойке, принюхиваясь, и поводя носом в сторону кустов, что опоясывали небольшую рощицу за сырым овражком, вдоль которого и тянулась еле заметная тропинка.
Юлька в мгновение сдернула Феклушу за руку с импровизированной лавки и, крикнув Волчку "Беги!", потащила, не разбирая дороги, в противоположную сторону, вглубь леса. Так и бежала, не выпуская руки пока под ногами не захлюпала болотная жижа. Выбравшись на небольшой пригорок, сразу завалились отдышаться.
— Кто там? Леший? — крестясь, поинтересовалась младшая, принимая зайчонка из рук отрока.
— Не. И не волк.
От упоминания зубастого зверя у собеседницы округлились глаза:
— Косолапый?
— Люди. Следят.
Сказанному Волчком, Юлька поверила безоговорочно — не простым он был мальчишкой, ой, не простым!
— Значит так. На дорогу больше не выходим. Пробираемся лесом. Пока мы таимся, ты, Волчок, разведай путь. До Ратного недалеко осталось. Скоро заимка аристархова будет. До нее, поди, ворог не добрался, больно хитро упрятана, — ни с реки, ни с дороги не видать.
— Еще батина мамка с нами живет, дедушко наш давно погиб. А большухой — бабка Володара, так совсем дряхлая, уже полста пять лет минуло, — оставшись одни, девчонки занялись сбором лесных даров. Сухой пригорок, чуть подалее, оказался усыпан переспелой брусникой, а на вросшем в землю валежнике, да у основания ствола сухой березы мостились большими семьями поздние опята
— Только где сейчас они, не знаю. Они в тот день в лес по грибы ушли, — не умолкала Феклушка.
Подруга хоть иногда и вставляла слово или спрашивала что, но поджатые губы и напряженно-блуждающий взгляд выдавали совсем иные заботы.
Разведчик вернулся напуганным, хоть и не смог ничего объяснить толком. С трудом Юлька поняла — на реке вражьи насады, и, судя по растопыренным пальцам обеих рук — много. Получалось, что беда повсюду, куда ни сунься. Но делать нечего — надо было хоть чуть-чуть отогреться и поесть.
На заимку пробирались крадучись. И только ввалившись в низенькую избенку, да затеплив костерок, вздохнули с облегчением. Холодная, пустующая в осень, полуземлянка прогревалась плохо. Спасала лишь горячая похлебка, сваренная на скорую руку из покрошенных мелко-мелко грибов. Феша еще только суетилась у очага, пытаясь справиться со своей долей, когда до них донесся печальный звон скорбящего колокола. Берущий за душу плач разом оборвал все разговоры — ребята притихли и вопросительно уставились на старшую. Та, сведя брови, молча теребила и без того растрепанную косу и вдруг огласила решение:
— Надо к Княжьему Погосту быстрее. Сотне о беде весть дать. Пойдем напрямую через лес до Бело-Игнатовки, там переночуем, а утром к дороге выйдем.
Залив очаг, снова спешно засобирались в путь.
В лесу, уяснив, куда нужно двигаться, Волчок вырвался вперед, и девчонкам пришлось поспешать. Очень помог Ворон. Пес сновал челноком, носился от переднего к задним, не позволяя отстать совсем, показывая, куда надо двигаться.
Уже смеркалось, когда вышли к Белой речке. Лес редел, скоро должна бы и деревня показаться, но никаких жилых запахов не было и в помине. Тревога сменилась смятением — вместо отстроенной нынешней весной Игнатовой деревни путникам открылось унылое пепелище. Смерть оставила на этом месте свой черный след — ни единой живой души, лишь обугленные бревна сгоревших изб. Каким-то чудом уцелела только отдельно стоящая банька из светлых свежеокоренных бревен.
Пошли было к ней, но наткнулись на чьи-то разрозненные кости, и Феша чуть не лишилась чувств. Ее долго рвало на задворках. А чуть придя в себя, девочка наотрез отказалась приближаться к гиблому месту — вместо остановки пришлось делать крюк, обходя пожарище.
Ночь поглотила лес. Ветер разогнал облака, резко похолодало, и изо рта от скорой ходьбы валил пар. С ясного звездного неба щурилась своими пестринами полная луна. Над верхушками деревьев мелькнула ширококрылая тень — большая сова отправилась на охоту. Феклуша, задрав голову, залюбовалась ночной птицей и …