— Благодарю, сир, — сняв шлем и отстегнув грязный плащ, Рунк пристроился на бревне у костра.
Долговязый мальчишка оруженосец, принес Рунку миску с похлебкой. Оруженосцев у меня было около десятка, и признаться, я до сих пор не потрудился запомнить их по именам. Хотя мне их, конечно, представляли, еще в столице. Как и прочих прибывших из Нимиса "гостей".
Некоторое время мы с Рунком молча работали ложками.
— Теперь рассказывай, — сказал я, когда расправился со второй миской похлебки, а орк осилил первую.
— Неподалеку от лагеря стали часто замечать неизвестных всадников, — доложил Рунк, пригубив принесенное нам подогретое вино со специями.
— Разведка эльфов или людей? Что занесло их так далеко от Иллириена?
— Возможно. Но что-то мне подсказывает, что к Иллириену эти разведчики не имеют никакого отношения. Они приходят с севера и уходят на север. На всякий случай я выслал в ту же сторону три новых разъезда.
— Вышли еще столько же, — приказал я. Новость и вправду была непонятной и тревожной. На севере сейчас под громкими лозунгами о всеобщем равенстве и справедливости шла жесточайшая резня. Воистину опыт и история учат, тому, что мы никогда ничему не научились из истории. Ох уж эти борцы за всеобщее счастье, ни один тиран не пролил крови больше. Сейчас они режут Старших, завтра начнут Младших, а послезавтра пустят кровь друг другу. Сколько их уже было, этих честных, благородных борцов с пламенем в сердце. Белые жрецы людей: пытавшиеся построить в Этне идеальное общество. Благородная попытка стоила этому королевству людей, добрых четыре века успешно боровшимся с эльфам, половины населения и независимости. Дом Мандрагоры: от последствий восстания которого две южные имперские провинции не оправились до сих пор. Говорят, что остатки последователей Мандрагоры по сей день таятся где-то в горах Крида, совершая набеги на "слепцов".
— Будет исполнено, сир.
— И еще — когда мы будем готовы сняться с лагеря и выступить? — поинтересовался я.
— По первому Вашему требованию, сир, — склонил голову Харг.
— Знаю я это ваше — "по первому требованию", — проворчал я.
— Тогда завтра к полудню, если начать готовится к выступлению уже сегодня, — быстро пошел на попятную орк.
— Завтра так завтра, — покладисто согласился я, допивая вино.
— Если позволите, сир, я сейчас же пойду отдавать все необходимые распоряжения.
Дождавшись разрешающего кивка, Харк вновь быстро отсалютовал мне сжатым кулаком и ушел.
— Непонятные разъезды значит, — задумчиво пробормотал я, почесывая шрам над бровью. — Харг! Готовь мою охрану.
— Возвращаемся к эльфам? — быстро сообразил глава моей охраны.
— Я с тобой, — влез Мезамир. — Тут от меня, как ты видишь, мало толку.
— Хорошо. Найди Эстельнаэра и порадуй, что он едет с нами. И извести Бальдора, что я опять убываю.
Сборы не заняли много времени. Моя охрана уже давно привыкла к тому, что я в любой момент могу сорваться с места. Спустя полчаса все уже было готово к выходу. Оседланный Ветер нетерпеливо бил копытом, вырывая поводья из рук едва сдерживающих его конюхов, пока я отдавал последние распоряжения.
Наконец, выслав вперед два десятка всадников авангарда, мы тронулись в путь.
День уже шел к вечеру, и цель нашего путешествия была не столь уж и далеко. Весь путь мой отряд проделал в спокойном ровном темпе — спеша, но не торопясь. При сохранении этого темпа мы должны были добраться до лагеря эльфов к ночи. Погода была пасмурной, но в этот природа милостиво решила не подкидывать мне каверзы в виде дождя.
— Не нравится мне вон та роща, — Мезамир поровнял своего коня с Ветром.
— Какая? И почему? — внешне оставаясь спокойным, спросил я.
— Впереди слева от дороги, — непринужденно улыбнулся Мезамир, словно рассказывал мне какую-то веселую историю, а не извещал о своих опасениях. — Объяснить не могу, это надо ощущать. В ней слишком много жизни — так быть недолжно.
— Засада?
— Возможно, но тогда отряд не слишком крупный. Сотни две-три от силы и без магов. Иначе я бы ничего не почувствовал.
— Тогда извести Харга, пусть охрана будет настороже, — Мезамир слегка приостановил своего жеребца. Дождавшись, когда глава моей охраны с ним поравняется, он бросил ему несколько коротких тихих фраз. Спустя мгновение в голову и хвост колонны убыли гонцы.
Внешне ничего не изменилось… ну или почти ничего. Слегка оторвавшаяся голова колонны придержала своих лошадей. Мои телохранители подтянулись ближе, беря Ветра в плотную коробку.