Ритуал уже подходил к концу. Вот Ворон ухватил еще живое сердце пленника и дернул его из груди — лопнувшие сосуды брызнули красным, а исходящее паром сердце все еще продолжало биться в руках мага.
Мало обращая внимания на окровавленные руки, Ворон положив сердце на алтарь, и придерживая его левой рукой, затянул длинное зауныльное, больше похожее на песню, заклинание. Тонкое острие костяного кинжала, ловко заскользило по столь странному живому пергаменту, вырезая магические письмена. Голос Ворона поднимался все выше, отражался от стен, порождая зловещие эхо. Ручейки крови стекали с алтаря на каменный, паутиной расходясь по морщинам кладки.
Внезапно Ворон остановился.
— Проклятье! Это уже начинает утомлять, — пробормотал он, протянув сердце и кинжал Амолину. — Ритуал закончишь сам. Мое присутствие требуется в другом месте.
— Но у меня не получится! — возмутился Амолин.
— Не получится — значит на одного Бездушного у нас будет меньше, — равнодушно отмахнулся Ворон, вытерев руки о край своей мантии. Подняв с пола посох, маг начал спешно строить все доступные ему защитные чары. Затем он медленно провел посохом по воздуху перед собой и исчез, словно его тут и не было.
Переход можно было назвать удачным.
"По крайней мерее одежда в этот раз останется сухой", — отстраненно подумал Ворон, ловко уходя в сторону, от падающего прямо на него тела, утыканного стрелами, словно тренировочная мишень.
Надежно укрытый от любопытных глаз магией, маг огляделся по сторонам, пытаясь оценить обстановку. Слева темнели какие-то развалины, справа огонь пожирал несколько походных эльфийских шатров, между ними мелькали фигуры сцепившихся в смертельной схватке эльфов.
Впереди картина была гораздо любопытней, под защитой мага и двух десятков воинов тройка эльфов целилась из арбалетов в сторону заметно святившегося в ночи купола высшей защиты.
Мало задумываясь: за каким Падшим эльфы взялись за арбалеты вместо столь любимых луков, но чувствуя, что именно они причина по которой он здесь появился, Ворон нанес удар.
Прикрывающий отряд эльфийский маг, успел ощутить появившуюся с тыла опасность, но защитится уже не смог. Мгновение, меньше удара сердца, понадобилась Ворону, чтобы нанести удар. Эльфийские воины и маг сломанными куклами повалились на землю, так и не поняв, что их убило.
Ворон устало оперся на посох и едва заметно поморщился. Переход и скоротечная схватка вымотали его до предела.
Со стороны ярко полыхавшего в ночи купола защиты, показался отряд из десятка Кипарисов и Тигров. В центре отряда шла Весмина, в накинутом прямо на ночную рубашку, широком, подбитым беличьим мехом, плаще с горностаевым воротником.
Кипарисы и Тигры быстро оцепили поле недавней схватки. А Весмина, в сопровождении двух Тигров, прошлась между мертвецов, внимательно рассматривая лежавшие под ногами тела. В какой то момент она оказалась столь близко, к Ворону, что тот смог почувствовать исходящий от ее волос тонкий аромат дорогих духов.
— Хорошая работа, госпожа, — сказал один из Тигров.
— Да, хорошая. Вот только не моя, — хмуро заметила Весмина, кутаясь в теплый плащ и настороженно оглядываясь по сторонам. На мгновение ее взгляд задержался прямо на Вороне. Не будь маг уверен в совершенстве своих чар, то решил бы, что эльфийка его видит. Он уже хотел было нанести удар, но Весмина развернулась к нему спиной и пошла прочь. — Хотела бы я знать, где они добыли трех "убийц королей" и почему не смогли воспользоваться ими, — донесся до мага ее голос.
— Может "убийцы" были неисправны или какой другой артефакт неправильно сработал? — почтительно спросил Тигр.
— Это возможно, — нехотя признала Весмина. — Только слишком уж удачно это произошло.
Под ногами у Вемины, кто-то громко застонал. Тигры быстро оттеснили эльфийку в сторону.
— Похоже, этот еще жив, — Тигр перевернул на спину очнувшегося, столь неудачно для себя и очень удачно для своих врагов, раненого.
— Берем его с собой и возвращаемся в защитный круг, там мы будем в полной безопасности, — холодно приказала Весмина. — И заберите "Убийц королей". Надеюсь, что больше у мятежников запретных артефактов нет.
Ворон мысленно согласился с эльфийкой, осилить еще один переход он бы просто не смог.
— Когда-нибудь мне надоест ее спасать, — тихо прошептал он, погрузившись в собственные мысли, и растворился в воздухе.