— Уверен? — слегка надавила на рукоять кинжала Выдра.
Постояв еще немного, Тиалис качнулся назад.
— Жаль. Два мертвеца — мы были бы хорошей парой. Как в старые добрые времена.
— При одном воспоминании о которых меня тошнит, — скривилась Выдра.
— Мое предложение ты слышала — напускная наигранность осталась в стороне, теперь голос эльфа был сдержан и сух. — Флот Канн-Сильвана должен исчезнуть, тогда ты получишь свою сестру, плюс золото. Мой посланник не врал, говоря о щедрой награде. Сомневаюсь, что твои помощники будут трудиться лишь за благодарность. Свою сестру и награду ты получишь в любом назначенном тобой месте. Хоть в самом Канн-Сильване, если ты там конечно решишь там остаться.
— Не боишься что я раскрою твой секрет.
— Нет. Я слишком хорошо тебя знаю. Да и кто тебе поверит? Свидетельств гибели Высокого лорда Тиалиса предостаточно. А тех, кто хорошо меня знал, осталось меньше чем пальцев на одной руке. И все они работают на меня.
— Кроме меня!
— Да? А мне кажется, что теперь ты тоже работаешь на меня. Ты ведь принимаешь мое предложение?
— Да! Будь ты проклят!
— Возможно, что уже проклят, — грустно усмехнулся Тиалис. Помолчав и немного послушав тишину, он добавил: — Знаешь, Кио, в своей жизни я любил только две вещи: власть и тебя.
— Две вещи… — грустно улыбнулась девушка. — Вот в этом то и проблема, мой лорд.
Прошло уже пять дней с ночного нападения на эльфийский лагерь. И, как это ни странно, все эти дни прошли довольно спокойно. Весмина наконец-то поделилась вестями с северо-западных рубежей империи. Дела у Зимнего солнца шли в целом неплохо. Сметая любое сопротивление, они, также как и моя армия, рвались в сторону Иллириена. Плохо было то, что даже при самом удачном раскладе их основные силы смогут подойти к городу только через двадцать дней. Мысленно я увеличил этот срок до месяца.
В связи с этими вестями возник вопрос, что делать дальше? Атаковать Иллириен или ждать подхода эльфов. У обоих планов были как плюсы, так и минусы. По всем хоть и примерным прикидкам силы людей и эльфов в Иллириене были немногим меньше моей армии. Большая часть объединенной армии пяти королевств людей сейчас увлеченно бодается с остатками Старших домов на южном берегу Финавэ, но сбрасывать эти войска со счета не стоит. Не известно, какую их часть и сколь быстро может подтянуть король Эльдор к эльфийской столице.
Лето близилось к концу. Осень уже скоро, а за ней зима. Месяц — два и военную кампанию придется сворачивать, и становится на зимовку.
Так выжидать или наступать? Окончательное решение я решил отложить на несколько дней, до большого военного совета. На нем планировалось решить, как вести эту проклятую богом войну дальше. А пока моя армия шла на запад.
Имперский тракт был заполнен войсками. Воздух гудел сотнями звуков — мерный шаг легионеров, цокот тысяч копыт, скрип упряжи немногочисленного обоза. Дневной переход, ночевка во временном лагере и снова переход. И так день за днем, неделя за неделей.
Пехотинцы, нагруженные словно мулы, то и дело бросали завистливые взгляды на покачивающихся в седлах всадников. Лучше стаптывать четыре лошадиные ноги, чем две свои. Лошади с этим утверждением могли бы поспорить. Но кто будет спрашивать этих вечных тружеников войны?
Передвижение армии любят сравнивать с текущей рекой или змеей. Но если вдуматься, то больше всего передвижение армии напоминает движение гусеницы. Голова доползает до нужной точки, подтягивает за собой хвост и отправляется к следующей точке.
С вершины холма открывался отличный вид.
По левую руку от холма по-хозяйски раскинулась Финавэ. Крупнейшая река запада уже давно не напоминала ту узкую полоску воды, что моя армия преодолела к северу от Канн-Сильвана. Набрав полную мощь, она одним своим видом внушала благоговение.
Лежавшая внизу земля когда-то была красива…
Усеянные полевыми цветами склоны холмов словно соперничали друг с другом яркими красками. Зеленый ковер слегка заболоченных прибрежных лугов Финавэ, обильно поросших тростником и осокой, соперничал с полыхавшими живым золотом пашнями. Шумели густые рощи, цвели сады.
У самого подножия холма, через пестрый, словно палитра художника, луг пробегал широкий, прозрачный ручей. Солнце весело играло на воде бесчисленными бликами. От ручья на поля отходили многочисленные ирригационные каналы. Словно серебряные нити, вплетенные в богатую ткань…
Да, когда-то эта земля была красива. А теперь… Теперь перед нами лежал кусочек бездны Падшего, воссозданный на земле руками непутевых детей Творца. Сожженные поля, вырубленные рощи — словно кто-то мстил самой земле.