Забавно, старшие всегда с удовольствием интриговали друг против друга, травили, подсылали наемных убийц. Я не говорю о противостоянии между старшими домами, ушедшем в тень, но не исчезнувшем. Старшие дома всегда с подозрением, а то и с застарелой враждебностью смотрели друг на друга. Но ведь и в подковерной схватке за главенство в собственных домах, все эти лорды и леди успешно или неуспешно, кому как везло, топили близких и дальних родственников. Не везде так было. Но ведь было же! И не столь редко. А вместе с тем, большинство младших всегда болезненно верны своим сюзеренам. Нет, предатели находились и среди них. Но в целом слово младший всегда отождествлялось со словом верность. По-моему на эльфийском даже слова младший и верный очень похожи, первое происходит из второго. Впрочем, я могу и ошибаться. Знание эльфийского языка никогда не было моей сильной стороной. Увы, даже у меня есть некоторые достоинства.
Расположилась свита Весмины на самом северном краю основного лагеря. Даже недавнее ночное нападение не сделало бывшую императрицу более покладистой. А ведь я предлагал ей разместиться в центре лагеря, рядом с королевским шатром. Она отказалась. Навязываться не стал. Признаю, близкого соседства мне не особо и хочется.
Бросив поводья в руки поспешно подбежавшего слуги, Весмина спрыгнула на землю.
— Эйвилин, если ты устала, можешь подремать в своем шатре, — бросила она, коротко взглянув на задремавшую дочь. — Там гораздо удобней.
— Мне и тут неплохо, — отозвалась Эйвилин, потерявшись головой о мое плечо.
Пощекотав мне ухо тяжелым вздохом, Эйвилин все же соблаговолила прервать свою дремоту и повернулась ко мне. В ее глазах вновь появились озорные искорки. Приподнявшись, она обхватила меня за шею и страстно поцеловала. На пару мгновений окружающий мир просто исчез, растворился в ее теплых, податливых губах.
Оторвались мы друг от друга не без труда и то после того, как Весмина довольно громко, что-то приказала своим слугам.
— Спасибо что подбросили, мой король, — Эйвилин особенно выделила слово "мой".
— Тебе нравится выводить их из себя? — шепнул я ей на ухо.
— Ты даже не представляешь насколько! — хихикнула она, уткнувшись мне в плечо.
Да, кислые лица окружающих эльфов стоило видеть. Даже вечно невозмутимых тигров проняло. Не любят меня ушастые, ох не любят. И раньше не любили, после смерти главы Восходящего солнца. А теперь и вовсе… Грязный полукровка! Смесок, с не пойми какой кровью в венах! Убийца эльфов! И вдруг женился на наследнице империи.
Может действительно стоит самому принять лиственную корону? Это же сколько ушастых тогда скончается от разрыва сердца? Да Восточное королевство за все войны столько эльфов не перебило.
Мазнув на прощанье губами по моей щеке, Эйвилин ловко спрыгнула с седла. Вернее, попыталась. Весмина сделала быстрое движение руками — Эйвилин замедлилась, почти зависла в воздухе, а затем медленно и плавно приземлилась на землю.
— Мам, я уже давно не ребенок, — нахмурилась она, видимо вспоминая что-то из своего детства.
Мне действия Весмины тоже были совершенно непонятны. Что такого в безобидном прыжке со спины лошади? Или светлой леди такое по этикету не положено? Ох уж эти безумные эльфийские традиции и условности.
— Да? — выгнула бровь Весмина. — А ведешь себя очень похоже.
Не дожидаясь ответа дочери, она требовательно махнула рукой, рядом тут же появился очередной слуга. В руках он держал поднос с наполненным чем-то серебряным кубком. Да, вышколенности свиты Весмины можно только позавидовать.
Взяв кубок, Весмина требовательно протянула его дочери.
— Выпей, это поможет восстановить силы, скоро они тебе понадобятся.
Эйвилин недовольно поморщилась, но спорить с матерью не стала и послушно выпила предложенное питье.
— Отдохни, тебе нужно поспать, — нежно улыбнулась дочери Весмина.
Немного помедлив, Эйвилин все же ушла в один из шатров. А Весмина повернулась ко мне и кивнула головой в сторону соседнего шатра.
— Проходи, Леклис, нам надо поговорить без свидетелей. Это очень важно.
В очередной раз пожалев об оставленной охране, я покинул седло и последовал приглашению Весмины. Не убьет же она меня, в самом деле. При таком-то числе свидетелей.
— Я наложу на шатер глушащие чары. Ты не против? — поинтересовалась она, когда мы остались наедине.
Вместо ответа я молча кивнул. К чему эта секретность? Кто тут может нас подслушать кроме ее слуг и охраны? Она не хочет, чтобы Эйвилин услышала? А вот это уже похоже на правду.