– А зачем он это делает? – спросил я у Осферта.
– Мы пришли из земли, лорд, туда мы и вернемся.
– Мы никуда не денемся, пока Хестен не атакует, – сказал я.
– Он боится нас?
Я покачал головой.
– Это ловушка, – ответил я.
Сколько же было таких ловушек с того момента, когда меня попытались убить на День святого Алнота! А сколько событий произошло! Я отправился к Йорику подписывать союзнический договор, который он якобы хотел заключить с Альфредом; я сжег флот Сигурда, я создал ангелов. На этот раз, подозревал я, датчане заготовили самую крупную ловушку. И она, по всей видимости, сработала: примерно в полдень началась внезапная паника, и датчане, патрулировавшие берег реки, вдруг пришпорили своих лошадей и ускакали на запад. Их что-то испугало. А через несколько мгновений на берег прибыл еще более крупный отряд всадников, и над ними развевалось два знамени, одно с крестом, а другое с драконом. Это были западные саксы. Итак, Хестен действительно выманивал наших людей к Скроббесбургу, и я был твердо убежден, что этот отряд нужнее в другом месте, там, где разворачивается настоящая атака датчан.
Вновь прибывших вел Стипа. Он спешился, спустился с берега к воде и рупором приставил руки к лицу.
– Где нам перебраться?
– Дальше к западу, – крикнул я в ответ. – Сколько вас?
– Двести двадцать!
– У нас тут семьсот датчан, – крикнул я, – но я сомневаюсь, что это их армия.
– На подходе еще много наших! – закричал Стипа, не обратив внимания на мои слова.
Я смотрел, как он взбирается на крутой берег. Его отряд двинулся на запад в поисках брода и исчез за деревьями. Я вернулся к перешейку и увидел, что датчане все еще стоят в линии. Они наверняка извелись от безделья, но все равно не делали попытки спровоцировать нас. Наступил вечер. Хестен знал, что я просто так не сдамся, однако тоже не предпринимал шагов, чтобы исполнить свою утреннюю угрозу. В датском лагере запылали костры, мы поглядывали на запад в ожидании, когда Стипа переправится через реку. Мы наблюдали и ждали. Пришла ночь.
А на рассвете датчан на месте не оказалось.
Этельфлед приехала через час после восхода и привела сто пятьдесят воинов. Как и Стипе, ей пришлось искать брод на западе, и мы собрались только к полудню.
– Я думал, ты движешься на юг, – поприветствовал я ее.
– Кто-то же должен дать им отпор, – усмехнулась она.
– Только вот они ушли, – сказал я.
Земля к северу от перешейка была испещрена черными пятнами бивачных костров, на восток вела широкая полоса отпечатков копыт. У нас теперь имелась армия, но нам не с кем было сражаться.
– Хестен никогда и не собирался биться со мной, – сказал я, – он просто хотел оттянуть сюда наших людей.
Стипа озадаченно посмотрел на меня, а Этельфлед сразу сообразила, что я имею в виду.
– И где же они?
– Мы на западе, – сказал я, – значит, они на востоке.
– И Хестен присоединился к ним?
– Думаю, да, – ответил я.
Мы, естественно, ничего не знали наверняка, нам было известно лишь то, что люди Хестена выступили на юг из Сестера, а потом по какой-то таинственной причине ускакал на восток. Эдуард, как и Этельфлед, откликнулся на мое первое предостережение и выслал людей на север, чтобы выяснить, вторгся неприятель или нет. Стипе предстояло подтвердить или опровергнуть мое первое сообщение и вернуться в Уинтансестер. Этельфлед проигнорировала мой приказ укрыться в Сирренсестере и вместо этого привела ко мне своих дружинников. Как она сообщила, другие мерсийские войска были вызваны в Глевесестер.