– Все верно, лорд.
– Он мудр?
– Он умен, лорд, – ответил я.
– Умных много, лорд Утред, а вот мудрых – единицы.
– Люди становятся мудрыми с опытом, лорд, – сказал я.
– Некоторые да, – саркастически произнес Альфред. – Получится ли у Эдуарда? – Я пожал плечами, потому что вопрос был не из тех, на которые я мог дать ответ. – Я опасаюсь, – продолжал Альфред, – что им будут руководить страсти.
Я глянул на Осферта.
– Они и тобою руководили, лорд, однажды.
– Omnes enim peccaverunt, – тихо проговорил король.
– Все согрешили, – перевел Осферт и получил в награду улыбку отца.
– Меня тревожит его упрямство, – добавил Альфред.
Меня удивило, что он так откровенно говорит об Эдуарде, своем преемнике, хотя я отлично понимал, почему это так сильно донимает его в последние дни жизни. Альфред посвятил себя сохранению Уэссекса, и ему очень хотелось иметь гарантии, что преемник не станет разбрасываться его достижениями. Тревога была настолько велика, что он не мог не говорить об этом. Он крайне нуждался в утешении.
– Ты оставляешь ему хороший совет, лорд, – сказал я не потому, что верил в это, а потому, что он хотел это услышать.
Действительно, многие из членов витана были знающими людьми, но в совет входило слишком много церковников вроде Плегмунда, чьим советам я никогда бы не доверился.
– Король вправе отвергнуть любой совет, – сказал Альфред, – потому что в конечном итоге все решения принимает король, и именно король несет ответственность за них. Глуп король или мудр – это имеет огромное значение. Если король глуп, что будет с королевством?
– Ты беспокоишься, лорд, – сказал я, – потому что Эдуард совершил то, что совершают все молодые люди.
– Он не такой, как все молодые люди, – возразил Альфред, – он был рожден для привилегий и долга.
– Девичья улыбка, – сказал я, – способна заставить забыть о долге быстрее, чем пламя растопит лед.
Он внимательно посмотрел на меня.
– Значит, ты знаешь? – спросил он после продолжительной паузы.
– Да, лорд, знаю.
Альфред вздохнул.
– Он говорил, что это страсть, что это любовь. Короли не женятся по любви, лорд Утред, они женятся, чтобы обеспечить защиту королевству. Она не подходила ему в качестве жены, – твердо заявил он. – Вертихвостка! Без стыда и совести!
– Жаль, что я не был знаком с ней, лорд, – сказал я, и Альфред рассмеялся. Однако его смех тут же превратился в стон. Осферт не понимал, о чем мы говорим, и я едва заметным поворотом головы подал ему знак не задавать вопросов. И тут я сообразил, какие именно слова принесут утешение Альфреду. – При Бемфлеоте, лорд, – сказал я, – мы с Эдуардом стояли рядом в стене из щитов – ты же понимаешь, в такой ситуации человек не может утаить свой характер, – и я узнал его как достойного человека. Честное слово, им можно гордиться. – Я поколебался, потом кивком указал на Осферта. – Ты можешь гордиться всеми своими сыновьями.
Я увидел, как пальцы короля сжали руку Осферта.
– Осферт – хороший человек, – сказал Альфред, – и я горжусь им. – Он похлопал своего незаконнорожденного сына по руке и перевел взгляд на меня. – А что еще случится? – спросил он.
– Этельволд предпримет попытку захватить трон, – ответил я.
– Он клянется, что никогда не пойдет на это.
– Эти клятвы ничего не стоят, лорд. Зря ты двадцать лет назад не перерезал ему горло.
– То же самое говорят и о тебе, лорд Утред.
– Возможно, тебе следовало бы прислушаться к этим советам, лорд?
Его губы дернулись в улыбке.
– Этельволд – жалкое создание, – сказал он, – лишенное благоразумия и внутренней дисциплины. Он не опасен, он просто напоминание о наших ошибках.
– Он вел переговоры с Сигурдом, – сказал я, – и у него много сторонников среди недовольных в Сенте и Мерсии. Вот поэтому я и приехал в Уинтансестер, лорд, чтобы предупредить тебя.
Альфред долго смотрел на меня, потом вздохнул.
– Он всегда мечтал стать королем, – задумчиво произнес он.
– Пора покончить и с ним, и с его мечтой, лорд, – твердо проговорил я. – Одно твое слово – и я избавлю тебя от него.
Альфред покачал головой.
– Он сын моего брата, – сказал он, – он слабый человек. Я не хочу замарать свои руки кровью близких, когда мне предстоит предстать перед судом Божьим.
– Значит, пусть живет?
– Он слишком слаб, чтобы представлять опасность. Никто в Уэссексе не поддержит его.
– Это верно, лорд, – согласился я, – поэтому он вернется к Сигурду и Кнуту. Они вторгнутся в Мерсию, а потом в Уэссекс. Придется вступать в бой. – Я поколебался. – И в этих сражениях, лорд, Кнут, Сигурд и Этельволд погибнут, но Эдуард и Уэссекс останутся целыми и невредимыми.