– Чего он хочет? – спросил я у Эдуарда.
Меня вызвали к королю на следующее утро после празднества, и я еще некоторое время слушал, как Эдуард разъясняет чаяния архиепископа.
– Он хочет обращения язычников, – ответил король.
– А они хотят Уэссекс, лорд.
– Христиане не пойдут против христиан, – заявил Эдуард.
– Скажи это валлийцам, лорд король.
– Они соблюдают мир, – сказал он, – по большей части.
Эдуард уже некоторое время был женат. Его жена, фактически девочка лет тринадцати или четырнадцати, уже забеременела и сейчас играла со своими придворными дамами и котенком в том самом садике, где я так часто встречался с Этельфлед. Окно королевских покоев выходило как раз на этот садик, и Эдуард, увидев, куда я смотрю, вздохнул.
– Витан верит, что Йорик покажет себя верным союзником.
– Твой тесть тоже в это верит?
Эдуард кивнул.
– Мы ведем войну уже три поколения, – сказал он, – и все равно не достигли мира. Плегмунд говорит, что нужно испробовать молитвы и проповеди. Моя мать согласна с этим.
Я расхохотался. Неужто нам предстоит победить наших врагов молитвами? Кнуту и Сигурду, подумал я, придется по душе такая тактика.
– А чего хочет от нас Йорик? – спросил я.
– Ничего! – Казалось, Эдуарда удивил мой вопрос.
– Он ничего не хочет, лорд?
– Он хочет только благословения архиепископа.
В те первые годы своего правления Эдуард находился под сильным влиянием матери, тестя и архиепископа, и всех троих возмущало, что война требует больших расходов. На строительство бургов и вооружение фирда уходили огромные суммы в серебре, а отправить армию на поле боя стоило еще дороже, а эти деньги поступали от церкви и от олдерменов. Им же не хотелось тратить свое серебро. Война – дорогое удовольствие, а молитвы ничего не стоят.
Эдуард оборвал меня взмахом руки, когда я выразил свое скептическое отношение к подобной идее.
– Расскажи мне о близнецах, – велел он.
– Они растут.
– Моя сестра сказала то же самое, но я слышал, что Этельстан не хочет сосать грудь? – Было видно, что Эдуард искренне переживает за сына.
– Этельстан сосет как теленок, – ответил я. – Это я распустил слух, будто он слабенький. Ведь именно это хочется услышать твоей матери и твоему тестю.
– А, – произнес Эдуард и улыбнулся. – Я вынужден отрицать, что они законнорожденные, – добавил он, – но они очень дороги мне.
– Они в безопасности, лорд, и прекрасно себя чувствуют, – заверил я его.
Он дотронулся до моей руки.
– Береги их! И еще, лорд Утред, – он сжал мою руку, подчеркивая важность того, что собирался сказать, – я не желаю, чтобы датчан провоцировали! Ты понял меня?
– Да, лорд король.
Он вдруг сообразил, что держит меня за предплечье, и отдернул руку. Он чувствовал себя очень неловко в моем обществе то ли из-за того, что превратил меня в няньку при королевских бастардах, то ли из-за того, что я был любовником его сестры, то ли из-за того, что приказал мне соблюдать мир, хотя знал, что я считаю это спокойствие обманчивым. Как бы то ни было, но провоцировать датчан запрещалось, а я поклялся подчиняться Эдуарду.
Так что я отправился провоцировать датчан.
Часть третья
Ангелы
Глава девятая
– Священники совсем прижали Эдуарда к ногтю, – пожаловался я Лудде, – а его мамаша вообще распоясалась. Безмозглая сука.
Мы уже успели вернуться в Фагранфорду и сейчас ехали на север, на холмы, откуда можно было понаблюдать за гористой территорией Уэльса, расположенной за широкой рекой Сеферн. Шел дождь, и солнце отражалось в водах реки ломаным грошом.
– Они думают, будто с помощью молитв смогут избежать войны, – продолжал я, – и все из-за этого идиота Плегмунда. Он считает, что бог ослабит датчан.
– Молитвы могут сработать, лорд, – бодро заявил Лудда.
– Черта с два они сработают, – отрезал я. – Если бы твой бог хотел, чтобы они сработали, почему он не сделал этого двадцать лет назад?