— Я тщеславна, эгоистична, алчна и завистлива, — протараторила Астрид. — Я чуть не согрешила с демоном Аваддоном Соргасом. Мне повезло. Он бросил меня и ушёл к другой.
Врата открылись. Мир демонов распахнул объятия, из которых повеяло удушающей жарой.
— Прошу, не говори никому о моём признании, — шепнула леди Мейрак ведьме. — И стражников заставь молчать.
— Я не скажу, — убедила Беатриса. — Стражники тоже. Они не слышали тебя. Огонь сильно трещал. Не переживай. Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь…
— Почему?
— Я тоже любила демона. Наша любовь, увы, добра не принесла. Он хотел обладать мной, как вещью. Ему важно было иметь полный контроль над моей жизнью, мыслями и телом.
— Демон получил желаемое?
— Если бы получил, я была бы мертва. Его игрушки рано или поздно ломаются. Он не знает, чего хочет. А они — чего ожидать.
— О ком ты рассказываешь?
— Не важно. Тот, в кого я влюбилась, давно мёртв.
— Мне жаль.
— Мне тоже.
Астрид догадалась, что речь о короле. Переживания не дали ревности проснуться в её душе. Она поторопилась ступить в чертог демонов. Страшные истории о них больше не пугали её. Леди Мейрак понимала, жители Нижнего мира мало отличаются от обитателей Верхнего.
Свекровь
Стражники принесли пьяного Конана из борделя. Он улыбался. Опухшее лицо кривилось, напоминая маску. Слюни текли по его подбородку. Промокшие в лужах сапоги оставляли на полу след грязи. Запах алкоголя перебивал аромат цветов в вазах.
Матильда выругалась при виде племянника. От желания прибить его её затрясло. Она ударила Конана по лбу и разорвала шляпу, в которой он был. Оборотень обхватил голову и свернулся клубком на кровати.
— Зачем попёрся в бордель в первую брачную ночь? — закричала правительница юга. — Ещё и шлюху, с которой спал, задушил. Отвечай, дурак! Янина невинна. Она может обвинить тебя в неспособности подарить наследника, опозорить нас и уехать!
— Мне казалось, вы поладили, — проговорил Конан.
— У правителей друзей нет, — фыркнула Матильда.
— Принцесса думает по-иному, — хмыкнул оборотень. — Даже я заметил. Она глупа для интриганки. Ей ни к чему вредить тебе.
— Нашёлся заступник! — усмехнулась оборотниха. — Мозги проспиртовал окончательно.
— Хватит, тётя, — простонал Конан. — Голова раскалывается! Проявите уважение к родственнику.
— Пил и сношался всю ночь, а теперь требуешь уважения, — возмутилась Матильда. — Наглец!
— Янина отказалась от выполнения супружеского долга! — рявкнул оборотень. — Она захлопнула передо мной дверь! Что мне оставалось делать?
— Бесстыжий, придумал байку и думаешь, я поверю? — оскалилась оборотниха. — Как мне не повезло. Племянник алкаш, бабник и повеса!
— А говорят, у короля тётка самая вредная, — проворчал Конан.
Матильда кинула в него подушку. Оборотень нагнулся, чтобы уклониться, и его стошнило на ковёр. Правительница брезгливо сморщилась.
В покои вбежал стражник.
— Ко двору прибыла леди Авелина Яронг-Граффиас, — оповестил он.
— Что здесь делает моя мама? — уставился на воина Конан. — Она не собиралась приезжать в ближайшие месяцы.
— О причинах визита не осведомлён, — поклонился стражник.
Непослушными руками Конан начал разглаживать одежду. Матильда ударила спинку кровати и ринулась в тронный зал.
Смуглая оборотниха шестидесяти лет лицемерно улыбнулась, увидев родственницу. Каштановые волосы рассыпались по её плечам. Кристаллы на кожаном платье зазвенели, как колокольчики на пальцах магов, погребённых заживо.
— Где мой сынок? — протараторила Авелина. — Я волновалась! Уже успела пожалеть, что уехала к волшебным водопадам поправить здоровье. Сыночек в порядке? Покажите его!
Правительница оборотней раздражённо скрипнула зубами. Конан, шатаясь, зашёл в тронный зал.
— Сынок! — бросилась к нему леди Яронг. — Как ты? Похудел, осунулся. Подожди… Ты выпил? Тебе нельзя, дорогой! Матильда, почему не уследили? Конан ещё ребёнок.
— Мама, — попытался возразить оборотень.
— Не перебивай! — сжала его в объятьях Авелина. — Кто, кроме меня, позаботится о тебе? Ты халатно относишься к здоровью. Себя не бережёшь! У тебя круги под глазами. Не выспался! Бедный мой, иди отдохни. Мне с леди Матильдой переговорить нужно.
— Хочу послушать ваш разговор, — заупрямился Конан.
— Нельзя, — потрепала сына по щеке леди Яронг. — Попытайся заснуть. Я подойду позже. Буду охранять твой сон.
Оборотень заулыбался и ушёл. Внимание к себе ему нравилось, хотя иногда напрягало. Матильда осталась наедине с Авелиной. Любовь к детям — единственное, что объединяло их.