От раздумий голова его заболела. Он вернулся в покои и заснул, убедив себя разобраться в произошедшем, несмотря на хорошее отношение к Майславу.
Любовница против жены
Леди Авелина Яронг придумала, как сделать невестку покорной. За час до рассвета она приехала на юго-восток королевства и велела кучеру ждать возле Русалочьих топей. Накинув капюшон, оборотниха ступила на покрытые мхом кочки. Влага проникала в её замшевые туфли. Камыши щекотали запястья. Авелина обошла фиолетовые пальмы, заросшие голубым вьюнком, и вышла к болоту.
Зелёный туман нависал над ним, точно купол. Крылатые пикси сидели на лотосах, поедая светящиеся ягоды. Русалки резвились в тине, вдыхая аромат багульника. Смех их напоминал звон колокольчика.
Оборотниха брезгливо поправила мокрый подол платья и достала из потайного кармана кулон в форме слезы. Свет его заставил русалок подплыть к берегу и склонить головы в повиновении. Одичалым взглядом они посмотрели на Авелину, не в силах противиться её воле.
— Подводная нежить, приветствую, — села на корточки оборотниха. — Не разучились говорить? — над озером прошёл русалочий гул. — Невозможно разобрать вашу речь. Совсем одичали, утопленницы! Меня вы хотя бы понимаете? — русалки закивали. — Хоть это радует… Вы в моей власти благодаря силе лабрадорита-камня. Смотрите на него и кивайте. Которая из вас утопилась из-за неразделённой любви? — пятеро кивнули. — Дуры. Глупо из-за мужиков губить себя. Ты, с зелёными волосами в венке из водорослей, подплыви ко мне. Не бойся. — Русалка приблизилась. Авелина достала из-за пояса кинжал и вспорола ей горло. — Из твоей крови я сделаю зелье, подавляющее волю. Надеюсь, любовь твоя была сильна.
Болото поглотило зарезанную русалку, точно брошенный камень. Авелина вынула из кармана склянку и накапала в неё густую зелёную кровь, стекающую с острия кинжала.
Русалки завыли, оплакивая подругу. От их высоких сильных голосов поднялись волны. Писки разлетелись. Тина выплеснулась на берег и испачкала оборотниху.
— Хватит слёзы лить, которых нет, — разозлилась Авелина. — Мёртвое умереть не может.
Она заткнула кинжал за пояс, спрятала склянку в карман и вновь посветила кулоном. Русалки завыли в последний раз и скрылись под водой. Оборотниха сняла капюшон и вернулась в карету.
В Наккаре она первым делом навестила Янину. План, как превратить её в послушную куклу, всё ярче прорисовывался в голове Авелины.
— Вчера я погорячилась, — сказала она, садясь напротив читающей принцессы. — Волнение за сына заставляет меня делать ужасные вещи. Отныне я желаю, чтобы между нами не было разногласий. Мы ведь семья.
— Да, я стала Граффиас, — подтвердила Янина, перелистывая страницы романа о рыцаре, спасшем леди из плена людоедов.
— Мы обязательно поладим, — обняла её Авелина. — Предлагаю вместе посетить мой макф, сделать пожертвования. Ты ведь любишь заниматься благотворительностью?
— Люблю, — потупила взор принцесса. — Простите, однако ваша инициатива кажется мне подозрительной.
— Твои сомнения рассеются, когда ты, я и Конан поможем детям, потерявшим родителей на войне, — улыбнулась оборотниха. — Мы получше узнаем друг друга и будем делать всё слаженно, как части единой цепи, как настоящая семья! Наши враги увидят, что мы объединились, и побоятся нападать.
— Какие враги?
— Я сказала лишнее? Извини! Думала, вы с леди Матильдой снова поссорились.
— Откуда вы узнали?
— Мы при дворе правителей юга, дорогая! Здесь все обо всём знают.
— Ненавижу интриги.
— Я тоже! Интриганы — гнусные существа. Подслушивают, сплетничают! А в Наккаре стены тонкие… Вы сильно ругались на Матильду. Я тоже её не люблю. Совсем затравила она моего сыночка. Ах, опять я о своём! Скажи, ты согласна навестить сирот в моём макфе?
— Не уверена, что это хорошая затея. Лорд Конан не любит такие места.
— Я с ним поговорю. Сейчас мне важно только твоё согласие. Ты не против составить мне компанию, дочка?
— Хорошо. Вместе посетим приют.
Авелина ещё раз обняла растерянную Янину и отправилась к сыну. Конан терпеливо выслушал её, хмуря чёрные брови, и, вытянувшись на софе, спросил:
— Мама, я всё равно не понимаю, зачем я нужен в макфе? Ты без меня справиться не можешь?
— Повторяю в последний раз, сынок, — сдержанно молвила оборотниха. — Ты должен подлить Янине любовное зелье, пока подкупленные мною сироты отвлекают её. Имей в виду, от нас она ожидает коварства, от детей — нет. Выпив зелье, принцесса потеряет волю.