— Не думала, что ты испытываешь к ней столь сильные чувства, — приревновала Авелина.
— Мне её жаль, хотя она мне изрядно наскучила, — пробурчал оборотень.
— Тогда в чём проблема? — смутилась оборотниха. — За детей переживаешь? Не хочешь, чтобы они росли без матери?
— Меня злит, что Янина устанавливает свои порядки в моём доме, — признался Конан. — Никто, кроме меня, не смеет решать судьбу моей любовницы.
— Собственник! — с гордостью молвила Авелина. — Я рада, что у вас с Жюльеттой не серьёзно. Фаворитки, как куклы, иногда ломаются. Большинство мужчин не обращают на это внимания и находят новых.
— Только я могу ломать свои игрушки, — прошипел Конан. — Янина не имеет права. Ведь она лишь одна из них! Да, мама?
— Мир вращается вокруг солнца только ради тебя! — заверила оборотниха, с восхищением глядя на сына. — Я выберу для тебя самую красивую куклу, чтобы ты не расстраивался. Хочешь эльфийку или чародейку?
— Ни одну из них! — капризно надул губы Конан. — Лучше верни мне Жюльетту. Она должна избежать казни. Хочу, чтобы Жюльетта, как прежде, ходила по замку и своим присутствием уязвляла гордость принцессы. Янина должна знать, что я муж, я главнее. Она вторая! Я первый. Она не должна перечить мне. Поговори с ней. Обманом заставь пощадить мою фаворитку.
— Отчего сам не сделаешь этого?
— Не пристало мне перед девкой прогибаться.
— Мне, стало быть, пристало?
— Ну мам!
— Ладно, сыночек, отдохни. Я выполню твоё желание.
Авелина Яронг отправилась к Янине. Та долго не принимала её из-за ненадлежащего вида, однако в итоге сдалась, и стражи пропустили оборотниху.
— Не стоит расстраиваться из-за царапин, дорогая, — улыбнулась Авелина. — Я стесала себе пол-лица, когда упала с лошади. Теперь всё зажило. Видишь? Ни царапины!
— Вы занимались скачками? — удивилась Янина.
— Да, — кивнула оборотниха. — Недавно я купила маленького пегаса для внучки. Она любит лошадей, как и её мать, Жюльетта.
— А я думала, вы мало общаетесь с внуками, — протянула принцесса. — Они ведь…
— Незаконнорожденные? — хмыкнула Авелина. — Верно. Однако в них моя кровь. Я бабушка, несмотря ни на какие условности.
— Вы ради внуков пришли просить помилование для леди Браунэль? — предположила Янина.
Оборотниха кивнула, смахнув несуществующие слёзы.
— Ты умна и добра, — польстила она. — Не лишай детей матери. Любовницы мужа тоже строили мне козни. Я терпела, как завещали Четыре Стихии. Смирение и доброта — благодетели. Духи покарают грешников без нашей помощи. Жюльетта оступилась лишь раз. Послушай сердечко и нашу веру. Прости её.
— Я не трону леди Браунэль, — пообещала принцесса. — Чужие страдания не приносят мне радости. Однако терпеть её присутствие в замке мне тяжело. Невыносимо…
— Отправь Жюльетту в ссылку, — предложила Авелина. — Главное — не казни.
Янина полночи думала над словами свекрови, бродила по комнате, бледная, как тень. На следующий день она вместе с остальными лордами приехала к жёлто-зелёному замку, в котором должен был проходить суд, и поднялась по деревянным ступеням на третий этаж.
У центральной стены стояла железная клетка, внутри которой металась усталая леди Браунэль. За день она постарела на год. Перед ней тянулись ряды стульев для судей и лордов. Трон Матильды, стоящий посередине комнаты, возвышался над ними, кидая тень на клетку.
Правительница юга пришла позже всех. Заняв своё место, она поправила тиару и обратилась к присутствующим:
— Соплеменники, мы собрались, чтобы вынести приговор леди Жюльетте Браунэль. Жюльетта, почему вы напали на принцессу?
Фаворитка обхватила прутья клетки, ища глазами Конана, и проговорила взволнованным осипшим голосом:
— Уважаемые лорды, я чувствовала себя плохо прошлым вечером. Выпила много вина… Голова болела… Я не владела собой. Признаю вину и прошу прощения у леди Янины Колд.
— Мы вас услышали, присядьте, — официальным тоном сказала правительница оборотней. — Янина Граффиас Колд, прошу вас высказаться.
— Леди Матильда, лорды, — принцесса встала со стула. — Я не желаю казнить Жюльетту. Я прощаю её. Но настаиваю на ссылке леди Браунэль из Наккара.
— Что? Какая ещё ссылка? — возмутился Конан, видя испуганные глаза любовницы и спокойный взор матери.
— Присядьте, лорд Конан, — приказала Матильда, и оборотень с неохотой подчинился.
— Ты обещала, что Жюльетта останется в замке! — проворчал Конан на ухо матери.
— Тише, — сказала Авелина. — Нас подслушают.
— Но мама! — взвизгнул оборотень.
— Я сделала всё, что могла, — шепнула леди Яронг. — Не упрямься, я найду тебе другую любовницу.