— Ушёл, — сдавленно молвил Кастор.
— Да поможет душе Даниэля Создатель! — хором произнесли навьяны и закрыли капсулу.
— Поможет, — заверил Высший жрец. — Они теперь едины.
Оборотни сложили руки в молитвенном жесте. Кастор подавил тоскливый стон и упёрся лбом в стену. Шератан положил руку ему на плечо. Высший жрец стряхнул её и выбежал из склепа.
На поминальный обед он не явился. Блуждал среди деревьев, размышляя о последней воле исповедника и важности обретения жезла Четырёх Стихий.
К рассвету Кастор вернулся в обитель. Майслав с укором оглядел его и пробурчал: «Вы с Шератаном жрецы, а не дворовые мальчишки. Зачем выясняете, кого больше любит родитель? Все равны перед Создателем». Высший жрец проигнорировал старшего и пошёл на поиски Шератана. Обменявшись при встрече хмурыми взглядами, они покинули обитель и отправились в Тайлос.
Перед границей с королевством оборотней простиралась Красная пустошь. Небо озаряли багровые всполохи, отражаясь в стеклянных валунах. Их окружала синяя трава, прорастающая сквозь песок.
Кастор и Шератан ступили на валун. Он треснул. Стёкла поднялись в воздух, и воронка открылась. Тела жрецов остались на месте. А души отправились в путешествие по энергетическим пузырям. Они были созданы первыми навьянами по аналогии с параллельными мирами.
Высший жрец оказался посреди зелёной рощи. Деревья наощупь напоминали вату. Мягкая, как перина, земля дарила ощущение невесомости. Похожее Кастор испытывал, когда во время медитации попадал в межмирье.
Призрак Завада материализовался из скопления энергетических волокон и погрозил ему пальцем.
— Убил меня, не разобравшись, — пробасил он. — Не дал шанса доказать, что я не травил собратьев.
— Ты без того грешил много, — заявил Кастор. — Надейся, что страшной смертью вымолил прощение Создателя.
— Глупый. Прежде был безвольным стражем Мейраков, теперь — пешка навьянов. Сам не знаешь веру, которую принял. Она построена на лжи, как и другие.
— Меня не интересует мнение грешника.
— Я иллюзия. Мои слова — твои мысли. Признай, что веришь не в Навь, а в свою избранность.
— Нет! Я изменю мир, разрушу устаревшие правила. Создатель на моей стороне!
— Поэтому в религиозных трактатах везде написано имя короля? Религия — одна из верёвочек, за которую он дёргает, чтобы управлять миром. Жрецы — марионетки богачей.
— Я не марионетка! У меня есть магия. Скоро я получу жезл и спасу Сноуколд!
— Ты недостоин выступать против сильнейших магов. Ты — мальчик без семьи и дома. Безродный скиталец, обманутый и отвергнутый.
— Я мессия. Я заберу, что должен мне мир! Отойди!
Высший жрец махнул рукой на Завада. Тот рассеялся, издав протяжный стон. Кастор продолжил путь, осознавая, что в Тайлосе страхи обретают плоть и ждут момента, чтобы утянуть в пучину самобичевания и тоски.
Шератан шёл по извилистому коридору. Каменные стены с символикой Нави давили. Звон шагов усиливался. Маятник раскачивался на потолке, ускоряя течение времени.
Кастор выскочил из-за угла, чуть не сбив оборотня. Глаза его отливали красным. Сбившееся дыхание холодило кожу.
— У тебя должно быть испытание в иной части Тайлоса, — угрюмо молвил проповедник. — Чего молчишь как неживой?
Высший жрец не ответил. Шератан разозлился, резко потянул его на себя и увидел рану на груди Кастора.
— Что с тобой? — оторопел проповедник. — Скажи во имя Нави!
— Я победил чудовище, охраняющее выход из Тайлоса, — чужим голосом произнёс Высший жрец. — Но оно ранило меня. Помоги! Выход скоро закроется.
Шератан пристально посмотрел в конец коридора. Из нежно-голубых вихрей сформировался портал. Магия растеклась по Тайлосу, лишая энергии, способной перенести в пустошь.
— Почему портал закрывается сейчас? — заволновался проповедник, тряся Кастора. — Мы ещё не прошли испытания!
— Если не уйдём, останемся здесь навсегда, — сказал Высший жрец.
Шератан подставил ему плечо и грубо потащил к выходу. Он боялся навечно застрять в Тайлосе, потому стоны собрата его не волновали. Проповедник торопился, почти бежал, но портал отдалялся с каждым шагом.
— Есть другой выход? — пропыхтел Шератан.
— Нет, — ответил Кастор.
Проповедник отстранил его, не понимая, как поступить. Сгинуть вместе с ним и не предать идеалы Нави или выбраться, забрать жезл и никому не говорить, что смалодушничал.
— Слушай, брат, — неуверенно пробасил Шератан. — Ты тяжело ранен. Даже если мы покинем Тайлос, мне тебя не спасти. Нас ждёт Красная пустошь и долгий путь в обитель. Ты его не выдержишь. Поймёшь, если я пойду один?
— Брат… — простонал Высший жрец.
— Прости, — буркнул проповедник.