«Доброе утро. Наконец я получил то, на что имел полное право. Теперь ты поняла, кто главный? Хочешь отомстить? Не получится. У меня есть ещё сюрприз. Ты беременна! Я напоил тебя зельем из русалочьей крови, чтобы ты потеряла сознание и зачала с первого раза. Поздравляю. Теперь ты точно Граффиас! Больше не сможешь позорить меня отказом. Готовься, принцесса, отныне у тебя новая роль. Я в кабаке. Праздную. Скоро ты подаришь мне наследника. Не дай Четыре Стихии, чтобы родилась дочь. Я тогда буду зол. Ну, ты понимаешь. Удачного дня, жёнушка».
Ярость вытеснила обречённость. Янина захотела покарать мужа и свекровь. «Я потеряла невинность с мужчиной, который недостоин стать отцом моего ребёнка, — злилась она. — Он воспользовался мной и даже не соизволил после взглянуть мне в глаза. Я принцесса Сноуколда! Ни один мужчина не смеет унижать меня».
Янина собралась на поиски Конана, желая пронзить его ледяными иглами. Её трясло. Пальцы сжимались в кулак, глаза неистово блестели. Тихий стук в дверь показался ей звонким ударом колокола.
В покои проскользнула Цефасия Шор, одна из богатейших леди Бекрукса. Очки её сдвинулись на нос, многослойные юбки взметнулись, напомнив принцессе лепестки разноцветных подсолнухов.
— Твоё платье в крови! — ахнула она. — Что произошло? Неужели…
— Да, — пробормотала Янина. — Конан изнасиловал меня. Из-за русалочьей крови я забеременела после первой ночи. Вы не представляете, насколько сильно я хочу его уничтожить! Не понимаю, что со мной. Подобного я не испытывала никогда. Жажда крови переполняет меня. Я представляю, как убиваю мужа, как он кричит и молит о пощаде. Граффиасы превратили меня в чудовище! Ярость сжирает мои внутренности, призывает к мести.
— Успокойся, — Цефасия взяла принцессу за руку и усадила на кровать. — Не пристало тебе ходить по замку в окровавленном платье. Хладнокровно лишить жизни Конана ты всё равно не сможешь. У тебя нет и половины жестокости твоего брата.
— Я убила наёмников, которые пришли убить меня.
— В ту ночь страх руководил тобой. Сейчас ты не боишься, а злишься. Злость скоро пройдёт, и намерение убить исчезнет вместе с ней. Ты должна отомстить мужу, но по-другому. Ребёнок, которого ты носишь во чреве, поможет тебе получить больше власти над югом.
— Тяжело… Знаю, сама виновата. Если бы я не стала женой Конана, он бы не осмелился прикоснуться ко мне. Зря я послушалась брата.
— Давай прогуляемся в лесу? Шелест трав и пение птиц помогут придумать, как поступить с Конаном.
Оборотниха взяла Янину под руку, и они вышли из замка. Цефасия велела стражнику принести лукошко, наполненное перьями и гроздьями рябины. Принцесса с удивлением уставилась на неё. Оборотниха хитро улыбнулась, усаживаясь в карету. Стражник быстро исполнил приказ, и леди поехали в Заманов лес.
Таинственная тишина, царящая в окрестностях леса, изредка прерывалась звонкими голосами попугаев. Деревья гуляли, похрустывая сухими ветками. Крылатые обезьяны спали на гамаках из листьев гигантского папоротника. Зелёные короткошёрстные медведи плавали в перламутровой реке, окружённой парящими валунами.
Принцесса покинула карету. Красная лисица промелькнула перед ней, махнув тремя хвостами. Янина не испугалась. Присутствие поблизости живых созданий успокаивало её.
— Предлагаю погадать, — тряхнула лукошком Цефасия. — Возьми три пёрышка и пусти по ветру. Каждое будет обозначать период твоей жизни. Чёрное — тяжёлые дни, светлое — счастливые, серое — спокойные. Пёрышко, которое поднимется выше остальных, предскажет ближайшее будущее. Девушки, живущие вблизи малахитовых гор, забавляются так перед свадьбой.
— Что-то я волнуюсь… — заколебалась принцесса. — Вдруг предсказание окажется плохим?
— Смелее, — подтолкнула к лукошку оборотниха. — Патриция за день до отъезда рассказывала, что видела во сне, будто дух, оберегающий тебя, вернулся. Думаю, предсказание ознаменует счастливые дни.
— Может, она ребёнка моего увидала? — с надеждой спросила принцесса.
— Мне не ведомо, кого Патриция подразумевала под духом, — пожала плечами Цефасия. — Погадай. Глядишь, румянец появится и спокойствие придёт долгожданное.
— Тревожно мне, — проговорила Янина. — Кажется, сердце вот-вот из груди выскочит!
Оборотниха ободряюще улыбнулась. Принцесса взяла наугад три пёрышка: светлое, чёрное, серое и отпустила в небо с первым дуновением ветра.