Вальтэриан презрительно посмотрел на камзол военачальника, залитый пивом, и перевёл взгляд на стражей. Боеслав опустил глаза в пол.
— Ваше Величество, сир Веалтион устроил драку в трактире и чуть не убил четырёх торговцев, — поведал стражник.
— Я осведомлён, — произнёс король, растягивая слова. — Доложили уже.
— Милорд, я… там… они! — пытался объяснить произошедшее Боеслав, но стыд, тревога и опьянение мешали говорить.
Вальтэриан поднял руку, приказывая военачальнику молчать, и взглядом указал стражникам на дверь.
— Почему ты устроил драку? — спросил он, оставшись наедине с Боеславом. — Ты мой лучший воин. Не стыдно шататься по трактирам и драться с пьяницами и развратниками?
— Ваше Величество, моя вина, что я пришёл туда, — признал военачальник. — Однако ударил торговцев я за дело. Они жульничали, играя в кости.
— Ты ещё и в кости играл, — разочарованно вздохнул Вальтэриан.
— Я… — запнулся Боеслав. Больше всего он боялся огорчить короля, ведь тот выкупил его из гладиаторов и позволил служить в армии севера.
— Продолжай, — поторопил Вальтэриан.
— Я проиграл меч, ваш подарок, поэтому и вспылил… — на одном дыхании проговорил Боеслав. — Торговцы обманули меня! А когда упомянули ваше имя, я разгневался ещё больше.
— Они оскорбили меня? — будничным тоном поинтересовался король.
— Да, Ваше Величество. Я хотел их убить! — с жаром произнёс военачальник. — Они не имели права говорить о вас! Они недостойны!
— Боеслав, — снисходительно протянул Вальтэриан. — Если бы я обращал внимание на всякого, кто проклинает меня за моей спиной, то убил бы половину Сноуколда. Я не реагирую на гавканье мелких шавок, и тебе не стоит. Разве имеет значение, что думает о тебе тот, кто ниже тебя во всех смыслах?
— Не имеет, — стушевался военачальник.
— Хватит строить из себя нашкодившую собачонку, — смилостивился король. — Встань с колен. — Боеслав поднялся. — Я могу понять, почему ты среагировал на оскорбление Моего Величества. Ты всегда был предан мне. Ответь только, зачем сел играть в кости?
— Мне известно, что религия запрещает, — начал оправдываться военачальник.
— Плевать на религию, — Вальтэриан встал с трона. — Я говорю о том, что азартные игры — это вымогательство денег у дураков. Неужели не знал?
— Бесы разум затмили и на дело лихое надоумили.
— Нельзя винить их во всём! Дурость твоя является причиной драки. Из-за неё ты чуть не убил знатного торговца. А он, между прочим, заключил выгодный контракт на поставку нашей армии новейших хионфлорских стрел.
— Не подозревал, что торговцы важны вам.
— Не очень. В наказание я отправлю их в мужской монастырь дней на десять. Сразу забудут, как в кости играть, на меня ругаться, да по трактирам шляться.
— Ваше Величество, клянусь, больше в трактир не пойду. Простите, что подвёл. Мне просто захотелось выпить, расслабиться.
— Понимаю.
— Нет, вы не подумайте. К девушкам я не приставал. Расслабиться на моём языке значит отдохнуть после тренировки, посидеть, поговорить. У нас в армии одни малахольные. После кружки пива ни на что негодны. Растаскивай их потом по домам, да слушай возмущения их надушенных мамаш! Вот и потянуло меня к народу простому, но выносливому.
— Да… стареем. Уже и собеседников не найти, чтобы по годам и уму соответствовали. Проходи, Боеслав, — король указал на путь к своему кабинету. — Ужасно выглядишь. Тебе нужно похмелиться.
Военачальник вздохнул с облегчением. Догадался, что Вальтэриан не гневается, а забавляется, пугая строгими речами.
— Спрячь улыбку, — посоветовал король. — Про себя радуйся, что настроение у меня хорошее. Не то передумаю и накажу. Не подобает мне добрым быть.
Боеслав проигнорировал предупреждение. Уголки губ сами тянулись вверх, а смеющиеся глаза Вальтэриана раззадоривали.
Король провёл его в кабинет, достал из шкафа коньяк и налил в прозрачные бокалы. Взяв один из них, Боеслав опустился в кресло напротив стола.
— Расскажу тебе одну историю, — неторопливо произнёс Вальтэриан, сев на край стола, и осушил бокал. — Вблизи западных земель жили друиды из династии Чарнор. Не помню, каким был их герб, девиз, стяг… С богатствами Чарноров могли соперничать лишь Колды и Снэики. Друиды преуспевали во всём на зло соперникам. Те, на ком закончился их род, посещали лучшие институты, носили звания магистров и владели шестью языками.