Подобрав полы мантии, он побежал в конец коридора. Не оглядывался, хотя совесть требовала вернуться и помочь собрату. Шератан прыгнул в портал, в душе ожидая наказания за нарушение религиозной заповеди. Отрицательная энергия окрасила магические потоки в чёрный. Раздалась вспышка, и проповедник оказался на красном песке.
— Слава Создателю! — выдохнул он.
К нему подбежали Коготь, Клык и Ликея.
— Вас с Кастором долго не было, — протараторила оборотниха. — Мы решили узнать, не случилось ли дурного. Понимаю, время в Тайлосе течёт быстрее, однако… Что у тебя на лбу?
— Не понял, — пробасил Шератан.
— Написано «предатель», — прочитал Клык.
Проповедник провёл рукою по лбу и ощутил порезы в виде букв. Они жгли, но не кровоточили. Рот его открылся в изумлении. Глаза испуганно заметались по пустоши.
Кастор прошёл рощу и попал на болото. Зелёные камыши, трава и небо сливались. Комары жужжали то ли на кочках, то ли на облаке. Лягушки квакали со всех сторон.
— Чудеса! — восхитился Высший жрец. — Деревья на небе растут… или я перепутал? Рябит в глазах… Ладно. Создатель поможет. Я нужен ему, чтобы спасти мир.
От крика Шератана на болоте пошла рябь. Кастор обернулся и перед ним предстала занятная картина. Соперник тонул, пуская из носа зелёные пузыри, и звал на помощь.
Высший жрец поколебался, борясь с соблазном оставить его, но в конце концов бросился спасать. Схватить палку и потянуть проповеднику не получилось. Руки прошли сквозь неё. Кастор выругался, нашёл устойчивую кочку и лёг.
— Хватайся! — подал он руку Шератану.
— Угу, — проповедник подплыл ближе.
— Не могу вытянуть, — вздохнул Высший жрец. — Ты тащишь меня за собой.
— Не отпускай! — взмолился Шератан.
— Не бойся, — прошептал Кастор. — Создатель не даст нам умереть. Я избранный. Забыл? Он меня не бросит.
— Погибнешь, — пугал проповедник.
Высший жрец покачал головой, уверенный в собственной важности. Он представил, как Создатель спасает его. Магия Тайлоса материлизовала мысли. Положительная энергетика превратилась в тёплое облако и вытянула Кастора и Шератана из болота. Вспышка окрасила пространство в белый. Высший жрец зажмурился и оказался на красном песке.
Собратья окружили его. Проповедник прикрыл на лбу надпись «предатель» и опустил взгляд.
— Ты цел? — подскочил к нему Кастор. — На тебе нет тины, хотя я вытаскивал тебя из болота. Удивительно!
— Какое болото? — нахмурился Шератан. — Я не тонул! Как ты выжил?
— Я не погибал, — заявил Высший жрец. — Полагаю, Тайлос проверял, спасём ли мы друг друга. Первые навьяны умны. Придумали испытание по заповеди о помощи и доброте.
— Я думал, будет проверка на верность Создателю, — пробурчал проповедник. — На знание религии…
— Почему у тебя на лбу слово «предатель»? — поинтересовался Кастор. — Ты не спас иллюзию в виде меня?
— Злые духи вырезали надпись, — проворчал Шератан. — Ты ни при чём. Уходим. Пустошь проклята.
— Жезл кому достаётся? — насупился Высший жрец.
— Бери себе! — рявкнул проповедник. — Мне он не нужен.
Кастор вытаращил глаза. Шератан зашагал в сторону обители. Высший жрец кинулся с расспросами на Когтя, Клыка и Ликею. Они озадаченно пожали плечами.
Проповедник, сильный и опасный в обличье волка, теперь напоминал пса, попавшего под проливной дождь. Он шёл понуро впереди собратьев, обвиняя себя в малодушии. Шератан не ведал, что сказать им. Религия твердила одно, жизнь — другое.
Читая проповедь на рабовладельческом рынке, он часто слышал: «Если правду говорить не хочешь, солгать не можешь, лучше сожми зубы и молчи. Так их никто не выбьет». Шератан не предполагал, что ему придётся прибегнуть к заповеди рабов. Однако вести себя по-иному не осмелился.
От ворот поворот
Бекрукс, королевство оборотней, освещало палящее южное солнце. Попугаи чирикали на пальмах. Зелёные ленивцы дремали в тени, прикрыв четыре перламутровых глаза. Крылатые обезьяны стаей летели к реке, протекающей вдали от Наккара, замка правителей юга.
Сестра короля мира, Янина Колд, проснулась от духоты. Её серебряные волосы разметались по подушке. Полупрозрачные крылья примялись, что часто случалось у фей. Тонкие белые пальцы судорожно сжимали простынь, царапая ногтями ладонь. В голубых глазах плескалась тоска.
Принцессе приснился кошмар, ведь она не желала находиться в Наккаре. Но сбежать не решалась. Её брак с племянником правительницы оборотней гарантировал мир между севером и югом. Янина не могла позволить магам и оборотням вновь соеденить клинки. Противоречия между расами были остры как никогда.