Иными словами, Мао Цзэдун предпочел обеспечивать свое выживание или сохранять свое положение у власти за счет борьбы, поднимая народ на все новые и новые, становящиеся непрерывными политические кампании, все время разрушая то, что представлялось ему враждебным, да и действительно было опасным и для его теоретических построений, и для его политической практики, и в конечном счете для созданной им властной структуры и всего механизма власти в целом.
Лю Шаоци тоже стремился идти по пути сохранения формировавшейся в КНР структуры власти, ратовал за незыблемость социалистического выбора. Однако при этом он иначе реагировал на проблемы в стране, пытаясь искать методы исправления ситуации путем облегчения положения народа, компромиссов между требованиями населения и теоретическими концепциями партии, особенно в области экономической жизни общества. По сути дела, для Лю Шаоци решение реальных экономических проблем оказывалось важнее многих теоретических догм, которыми руководствовалась КПК.
Короче говоря, и после создания КНР Мао Цзэдун, находясь на вершине пирамиды власти, продолжал выступать как сила по преимуществу разрушительная. Для него революция никогда не прекращалась, превратившись, по сути дела, в борьбу за то, чтобы удержаться у власти до конца жизни; главным содержанием политики Мао Цзэдуна было разрушение всего того, что субъективно и объективно представлялось враждебным ему самому, созданной им структуре политической власти, его партии, его государству.
Лю Шаоци пытался в тех же условиях, в рамках социализма, быть силой созидающей, конструктивной. В тот период позиция Лю Шаоци была прогрессивнее; она позволяла надеяться на эффективность реформ и выход из тупиковой ситуации. Позиция Мао Цзэдуна не предоставляла такой возможности.
Спустя примерно полтора десятилетия после прихода к власти в стране, т. е. к середине 60-х годов, Мао Цзэдун придумал, как ему тогда казалось, радикальный способ, который сулил перспективу начать жизнь в стране как бы с самого начала, с чистого листа под руководством того же Мао Цзэдуна и его «обновленной» партии.
Мао Цзэдун видел, что в КНР нарастало недовольство населения всеми властвовавшими в стране партийными и государственными чиновниками: от низового уровня до высшего круга руководителей партии. И это происходило несмотря на то, что Мао Цзэдун в условиях КНР пошел на такие шаги, которые «развивали» то, что было сделано И.В.Сталиным в Советском Союзе, который в период коллективизации расправился с крестьянством, а народ запугал репрессиями, вызывавшими страх перед государством и его карательными органами.
Мао Цзэдун понял, что в КНР посредством коллективизации не удалось добиться от крестьян полного повиновения. Вернее, что этот прием произвел определенный эффект, но только на некоторое время, однако оторвать китайского крестьянина от земли и сделать его целиком зависимым от государства и, следовательно, послушным структурам власти не удалось. Поэтому он осуществил «народнокоммунизацию», или просто коммунизацию китайского крестьянства. Последствия были таковы. С одной стороны, действительно удалось привести к послушанию массы крестьян. С другой — экономика села была подорвана. То, что Сталину удалось совершить с помощью одного шага — коллективизации крестьян в СССР, Мао Цзэдун сумел сделать в КНР с помощью двух последовательных и взаимосвязанных шагов — коллективизации и коммунизации.
В связи с ошибками и преступлениями в проведении политики в отношении китайского крестьянства, совершенными Мао Цзэдуном, его партией и государством, в стране сложилось тяжелое положение.
Хотя благодаря усилиям Лю Шаоци и других руководителей, но не Мао Цзэдуна ситуацию в экономике удалось частично исправить, недовольство партийным и государственным аппаратом, его политикой в целом среди народа нарастало. И тогда Мао Цзэдун принял решение придать устойчивость пирамиде власти, опираясь не только на обычные методы. Он задумал перенести недовольство политикой, идеологией и теорией, которые воплощались в практическую деятельность партии и государства, на конкретных исполнителей этой политики, т. е. на чиновников партийного и государственного аппарата, на руководителей партийных и государственных учреждений. Мао Цзэдун решил обратить недовольство населения чиновниками в свою пользу. Он выступил в роли «мудрого императора», который сам осознал вред, наносимый чиновниками, и осудил их. Императора, который предложил и разрешил простому народу выступить против «начальства» ближайшего, в низовых организациях, и более высокого уровня, вплоть до самого высшего, до руководителей ЦК КПК любого ранга, исключая лишь самого себя. Мао Цзэдун призвал к восстанию, разрешил бунтовать, дозволил вести «революционные» действия против всех руководителей партии и правительства, за единственным исключением: лично он, как всегда, был недосягаем для критики.