– Вот те на! – паниковал он. – А я ведь говорил начальнику, что нужно сообщить в полицию…
– Конечно! – инспектор вынул пенсне и принялся методично протирать его, не сводя глаз с секретаря. – Конечно, мистер Томпсон. Тогда, возможно, вы объясните это письмо, которое, как мне кажется, имеет отношение к упомянутому вами вопросу, что бы оно ни значило.
Мистер Томпсон уставился на письмо, не читая его. Очевидно, что он был хорошо знаком с его содержанием, а после инспектор заметил, что в пачке с корреспонденцией на столе была копия письма, отпечатанная через копирку.
– Я лучше расскажу все с самого начала. Майор Фэнис пришел сюда… дайте вспомнить… ну, это было примерно за месяц до его смерти. Он принес пакет с белым порошком и попросил нас проанализировать его. Естественно, что мы спросили о его собственных предположениях. Однако он ничем не смог помочь. Наши химики приступили к работе, и вы можете представить себе наше удивление, когда мы выяснили, что порошок оказался кокаином.
Инспектор выглядел почти таким же удивленным, как и они.
– Как вы можете себе представить, это поставило нас в сложное положение. С одной стороны, наши консультации профессиональны и конфиденциальны. С другой стороны, к нам пришел клиент с наркотиком, и, судя по всему, здесь было нарушение закона. Я очень волновался, и после разговора с начальником мы составили письмо, которое вы держите в руках. Мы с начальником увиделись с майором. Должен признаться, тот выглядел удивленным, когда мы рассказали ему о результате анализа. Естественно, мы объяснили нашу позицию, заявив, что для того, чтобы мы забыли об этом деле, нам требуется услышать какое-либо удовлетворительное объяснение того, откуда у него появился наркотик. Он рассказал нам очень путаный рассказ о том, как незнакомец сунул ему в руку спичечный коробок, внутри которого он и нашел порошок. Мы сказали ему, что он должен сообщить об этом полиции, и он сразу же согласился. Увидев это, мы позабыли о проблеме.
– Он, определенно, никогда не сообщал нам об этом, – ответил инспектор.
– Ну и ну! – печально удивился секретарь. – А казалось, что он намерен связаться с вами. Ну, вскоре после того, как я услышал о его смерти, я сказал начальнику: «Сэр, вы не думаете, что надо сообщить в полицию?». Но тот не сомневался. «Томпсон, как все это может быть связано? – сказал он. – Мы лишь добьемся лишних неприятностей». Он был очень уверен. Могу вас заверить: если бы мы хоть на момент заподозрили, что майор Фэнис не сообщил вам о происшествии, мы бы не оставили это в покое.
– Ну, сейчас вы обо всем рассказали. У вас сохранился сверток с кокаином?
– Боюсь, что нет. Мы вернули его майору. Но у нас есть химический отчет.
Уходя, инспектор был очень добродушен, ведь наконец-то он наткнулся на по-настоящему важную улику. Сидя у себя в кабинете, он еще раз все обдумал. Майор Фэнис, так или иначе, пересекался то ли с наркоторговцем, то ли с наркоманом. Должно быть, он что-то заподозрил, но не был уверен наверняка. Если бы у него была уверенность, он не пошел бы к ближайшим химикам и не стал бы оставлять им свой адрес. Как только Фэнис услышал, что порошок был кокаином, он сразу же составил некий план действий – иначе он пошел бы в полицию, как и пообещал секретарю. Инспектор с самого начала не поверил истории о спичечном коробке. Фэнис рассказал ее только под нажимом, когда ему потребовалось объяснить, откуда у него наркотик – будь все и в самом деле так, у него не было бы причин не обращаться в полицию.
Нет, откуда бы ни появился наркотик, он явно давал власть над каким-то человеком. Это могло стать причиной шантажа, что объясняло загадочные доходы Фэниса.
А шантаж стал мотивом для убийства. Очевидно, шантажируемый был очень решительным человеком, поскольку, в конце концов, сам Фэнис начал испытывать страх. Инспектор внимательно перечитал его письмо леди Лауре. Он обратил внимание на то, что Фэнис прямо не говорил о намерении совершить самоубийство. Он лишь писал, что попал в передрягу и собирается покончить со всем этим. Естественно, после его смерти эти слова интерпретировали, как желание совершить суицид. Но так ли это? Может быть, он начал бояться шантажируемого (это и было передрягой)? Поэтому он собирался покончить со всем, сдавшись полиции? Предположим, шантажируемый это заподозрил и запланировал крушение аэроплана, а после добил Фэниса, стремясь любой ценой предотвратить его спасение.