Конечно, сам Крейтон не был удовлетворен расследованием в отношении аэротакси Гонтлетта. Напротив, его подозрения только усилились, когда в Санкпорте появилась мисс Сакбот. Кроме того, в свете новых подозрений казалось еще более странным то, что именно Валентайн Гонтлетт обнаружил револьвер на аэродроме. Мысли Крейтона вернулись к этому моменту, поскольку по возвращении из Глазго он обнаружил письмо эксперта из МВД, которое подтверждало, что пуля, убившая Фэниса, была выпущена именно из этого револьвера.
Поэтому Крейтон вернулся на прежнюю позицию. Безотносительно наркотиков и писем Фэниса, мисс Сакбот была единственным человеком, у которого были и время, и возможность застрелить Фэниса. Но мотив все еще нужно доказать. Он допускал, что мотив связан с наркотиками. Но с точки зрения Брея (а на Брея вся надежда), это казалось невозможным. Так что Крейтон нуждался в новых уликах, подтверждающих связь между двумя преступлениями. Он все еще был уверен, что такая связь есть. И с этой мыслью Крейтон решил снова сходить на бастонский аэродром.
Он подъехал к нему на своей малолитражке и уже собирался войти в здание клуба, когда к нему подошел епископ – по всей видимости, он убегал от какой-то настоящей и неотложной опасности.
– Крейтон! Заговорите со мной! Отведите меня в сторону! Спасите меня от этой злополучной женщины!
Инспектор заметил на горизонте фигуру графини Крамблс и все понял.
– Что ж, Ваша Светлость, я бы хотел поговорить с вами.
– Скорее уходим куда-нибудь, – взволнованно сказал епископ Мэрриотт. – Эта женщина решила включить меня в состав своего исполнительного комитета, а я решил не присоединяться к нему. В то же самое время я пообещал мисс Сакбот, что не буду раздражать леди Крамблс, хотя мне будет очень трудно выполнить такое обещание.
Епископ выглядел по-настоящему испуганным, а леди Крамблс была уже в пределах слышимости. Она уже демонстрировала все признаки того, что собирается окликнуть епископа с инспектором.
– От леди Крамблс очень сложно увернуться, Ваша Светлость. Она патронировала постановку нашего последнего полицейского спектакля, и у меня был опыт общения с ней.
– Я решил избегать ее, – решительно ответил епископ. – Должно же быть такое место, в котором она не сможет преследовать нас. Я думаю, мне нужно сходить помыть руки.
– Нет горячей воды! – объявил епископ чуть позже. – Вот, что случается, если мисс Сакбот нет на месте. Ну и ну! Инспектор, последние несколько дней вы тщательно занимались расследованием. У вас нет улик? Или это секрет? Я далек от того, чтобы выпытывать у вас тайны следствия, но, тем не менее, чувствую, что имею право узнать о каком-либо важном открытии – с учетом моей роли в расследовании.
Епископ нерешительно замешкал, и затем улыбнулся инспектору:
– Буду честным, у меня есть и другие вопросы. Я думал об этом деле чаще, чем хотелось бы признать, и мне в голову приходили мысли об интересных возможностях, разобраться в которых было бы неплохо.
– Ну, в каком-то смысле мы продвинулись, а в каком-то – нет, – осторожно ответил Крейтон. – Ваша Светлость, как мы знаем, у вас есть некие медицинские познания, а также наблюдательность, которую вы проявили. Вы встречались с большинством членов клуба. Можете ли вы сказать, что кто-то из них похож на наркомана?
– Батюшки! – удивился священник. – Конечно, нет! Это очень здоровая молодежь, хотя иногда мне хотелось бы, чтобы они поменьше пили и меньше шумели, но я не видел никаких признаков дегенерации. Совсем наоборот. Инспектор, выбросьте все это из головы. Почему вы только подумали об этом?
– К несчастью, мотив убийства каким-то образом связан с наркотиками, – признался сыщик. – Фэнис кого-то шантажировал, мы доказали это. Незадолго до смерти он сдал на анализ некий порошок, и оказалось, что это – кокаин. Химику он рассказал выдуманную историю о том, как порошок случайно оказался у него. Как видите, такой шантаж сразу же дает нам мотив убийства, и мы пытаемся установить связь между Фэнисом, клубом и наркотрафиком. Сначала мы думали, что, возможно, наркотики доставляются по воздуху, но, боюсь, наши поиски в этом направлении оказались бесплодны.
– Это серьезное обвинение против человека с репутацией Фэниса, – самым серьезным образом ответил епископ. – На каком основании вы заподозрили, что Фэнис был шантажистом?
– За последние два года его счет пополнялся крупными и нерегулярными поступлениями – они были осуществлены наличными, происхождение которых никак не проследить.
Епископ тщательно обдумал эти сведения.