Увидев Вэйна, судья кивнул.
– Спайдер, ты уладил дела с епископом?
– О, с ним все в порядке, если иметь к нему подход, – небрежно ответил Вэйн. – Налейте ему выпить, и он согласится на то, что вам нужно.
– Выпить! – воскликнул судья. – На банкете он казался сторонником воздержания.
– Так и есть, если ему надо самому платить за выпивку, – улыбнулся Вэйн. – Бедняга совсем беден.
– Ну и ну! – удивился судья. – Я-то думал, что труд епископов очень хорошо оплачивается.
– Лишившись сана, он все потерял, – пояснил Вэйн. – Сейчас у него нет ни пенни.
– Я не понимаю! – искренне ужаснулся судья. – За что он был лишен сана?
– О, ничего особенного – обычное пьянство. На самом деле я считаю это придирками – он же не напивался до такой степени, чтобы лезть в драку, он просто тихо засыпал.
– Мне трудно в это поверить, – запротестовал судья. – Такой очаровательный человек! К тому же что он делал на англо-американском банкете, если он и впрямь таков?
– Если он купил билет, полагаю, они не могли не впустить его, не устраивая сцену, – пожал плечами Вэйн. – Вероятно, поэтому он ничего и не пил. Вне сомнений, официантов проинструктировали не подавать ему вина.
– Это по-настоящему шокировало меня! – детские глаза судьи расширились. – Не могу поверить, что за этим не скрывается какая-то ошибка.
– Судья, идите, посмотрите, – предложил Вэйн. – Верьте или нет, но вскоре после того, как вы ушли, старик напился в стельку и забрался в аэроплан, чтобы поспать в нем.
Вэйн отвел потрясенного американца к самолету, в котором отдыхал епископ. Они взобрались на крылья, и Вэйн как следует потряс священника за плечо. Но тот не ответил, если не считать неразборчивого хрюканья.
– Силы Небесные! – пробормотал судья.
– Сколько он одолжил у вас? – спросил Вэйн.
– Ни цента! – ответил американец. – Он пригласил меня посмотреть это представление в качестве его гостя.
– Вот те на! Должно быть, он хотел обтяпать с вами какое-нибудь дельце, – рассмеялся юноша. – Это не мое дело, но нужно быть на чеку. В смысле, будьте бдительны, если он попросит вас сыграть с ним в карты. Судья, мне пора идти. Был рад снова повстречаться с вами после стольких лет!
Томми Вэйн быстро зашагал прочь как будто из-за какого-то срочного дела. Переброшенный за плечо яркий красно-синий шарф развевался за его спиной – до того быстро он шел.
Тем не менее, немного спустя, он не преминул потратить немного времени на то, чтобы оглянуться и с удовлетворением увидеть, как судья с обеспокоенным выражением лица бредет к выходу из аэродрома. Представления Вэйна о его психологии не подвели. Спустя мгновение судья исчез за воротами.
Удовлетворенная улыбка на лице Вэйна сменилась выражением крайней тревоги, которая была не типична для его мальчишеского лица. Он еще раз взглянул на аэроплан, в котором незаметно спал епископ, и выражение его лица стало зловещим.
Внимание Вэйна отвлекли пронзительные звуки в небе; его опытное ухо тут же распознало работу мощного двигателя. На авиашоу не были представлены самолеты военно-воздушных сил, а такой шум никак не могли издавать легкие аэропланы, участвовавшие в новом представлении, со свистом рассекая воздух и падая на крыло над теннисным кортом аэродрома.
И вот источник шума стал видим – это был моноплан, летящий к аэродрому. Когда он подлетел ближе, стало видно, что ходовая часть втянута в фюзеляж, а очертания аэроплана говорят о том, что он – высокоскоростной. Он направлялся прямо к аэродрому, прошмыгнув мимо одного из находившихся в воздухе легких аэропланов, на мгновение заставив маленький самолетик пошатнуться в завихрениях воздуха. Затем новоприбывший свернул к насыпи у аэродрома.
Что-то в этом аэроплане показалось Томми Вэйну знакомым, но он так и не смог понять, что именно. Из-за отблесков на лобовом стекле черты лица пилота были неразличимы.
Самолет опустился еще ниже, пилот поднял над головой сверкающий пистолет и выпустил сигнальную ракету. Красная ракета эффектно описала кривую, заставив зрителей взглянуть на свои программки. Но тщетно – появившийся самолет в расписании мероприятий не упоминался.
Это вызвало беспокойства в контрольном тенте.
– D‑GGXX, – прочитал чиновник, смотревший в бинокль. – Немецкий аппарат. Выглядит, как Хайнкель. Какого черта он описывает круги, вмешиваясь в наше авиашоу? Думаю, о нем стоит сообщить в министерство авиации.
– Возможно, какой-то немецкий турист услышал о нашем шоу и решил удивить нас, – мягко ответила Салли Сакбот. – Он не причиняет никакого вреда. Смотрите, он снова летит. А теперь он улетает. Лучше оставьте его.