Мне скажут: не слишком ли шаткое мое предположение? Согласен. Однако существует древнее юридическое правило: узнай, кому выгодно преступление, и ты узнаешь преступника. Нет сомнений, что расправа над Саней выгодна спекулянту Вдовиченко, для того, чтобы избавиться от пристального взора честного юноши. В таком случае это даже не убийство, это — террористический акт над честным советским человеком!
Мог ли отчим привести юношу в это безлюдное место? Не надо спешить с выводами, этим, я надеюсь, займется будущее следствие, но сейчас скажу одно: хитрый и многоопытный Вдовиченко всегда мог найти повод и способ обмануть мальчика, ну, хотя бы обещанием прекратить свои нехорошие дела и ради примирения сделать этакую вылазку на лоно природы. Повторяю, выяснением улик займется новое следствие, здесь не решается дело по обвинению Вдовиченко и Ворониной в убийстве Сани, здесь решается судьба Новожилина. Но уже и сейчас у меня зарождается сильнейшее подозрение, что в том знаменитом свертке, который нес домой Вдовиченко, были кирзовые сапоги, обнаруженные потом в сарае! Хладнокровный убийца мог снять с убитого сапоги для того, чтобы запутать следствие, а мог по своей жадности и пожалеть «добро». Всем этим мы займемся позже.
А теперь надо очень и очень подумать, товарищи судьи, почему убитый оказался в исправительной колонии. Это случилось шесть лет назад, но это бросает свет и на более поздние события.
Нечасто бывает, чтобы родная мать сама стремилась к отправке своего десятилетнего и к тому же единственного сына в колонию. Нет, даже тогда, когда для этого есть много оснований, мать обычно изо всех сил возражает против разлуки! А вот Воронина направила свои усилия на то, чтобы отделаться от ребенка. Почему? Судите сами: это было как раз тогда, когда ее нынешний сожитель Вдовиченко собирался к ней переселиться. Сделайте вывод, кому и зачем понадобилось отделываться от мальчика!
Вернулся он в семью не по просьбе матери. Вы слышали: его привез милиционер. Надо было принимать в дом родного сына. Но нет! Воронина нашла выход: принять его она приняла, а поселила в сарае. Эта Джульетта, видимо, не хотела беспокоить слабые нервы своего Ромео!
В публике послышался смех, но тотчас затих. Речь обвинителя подходила уже к концу:
— Кому же помешал Саня? Новожилину? Но почему? Версия о ссоре из-за проигрыша — это беспочвенная выдумка. К тому же убийство совершено в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое, а подростки играли в карты в ночь с тринадцатого на четырнадцатое. Да, свидетелю Вдовиченко для его версии необходимо, чтобы игра происходила именно в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое мая, а не накануне. Но это — выдумка, это — оговор, товарищи судьи.
Позвольте во всех отношениях не поверить свидетелю Вдовиченко. Как оказалось, перед нами типичный тунеядец, тот тунеядец, с которым наш народ объявил решительную борьбу. Вот вам еще пример, когда злостный субъект, прикрывающийся «легальной» деятельностью, оказывается тягчайшим преступником. Это закономерно. В тунеядце часто сочетается нежелание трудиться с преступными намерениями, и настоящий случай показывает, как далеко может зайти это печальное сочетание. Тунеядцу легко перешагнуть через труп, если его вынудят обстоятельства! Всем нам теперь ясно, что убийство Сани понадобилось не столько Вдовиченко-отчиму, сколько Вдовиченко-спекулянту. Саня мешал матери и ее сожителю вдвойне: и как лишний член семьи и как честный человек, чьего глаза имел все основания бояться матерый тунеядец Вдовиченко.
Странные, страшные дела творились в этой семье. Воронина так и не сумела здесь рассказать о судьбе дочери. Ссылка на отъезд девушки по вербовке — провалилась, а утверждение Ворониной о получении писем от дочери осталось неподтвержденным. По-видимому, прав свидетель Монастырский: свою дочь любвеобильная мамаша безжалостно выгнала из дому.
Словом, предполагаемая картина преступления не совпадает с действительностью. Со всей самокритичностью скажу: получилось так, что факты преступления — сами по себе, а обвинение — само по себе, две параллельные линии и которые, как известно, могут встретиться только в бесконечности. А по закону им для обвинительного приговора положено встретиться и совпасть в ходе судебного следствия. Будем считать встречу несостоявшейся!