Мгоабе широко улыбнулся.
— Разумеется. Я только не понимаю, почему вы пришли ко мне. Мы открытая международная организация, сэр, и результаты наших исследований доступны для всех. Думаю, достаточно в любом месте подключиться к компьютерной сети, и вы узнаете все необходимое. Но, как главный администратор Международной Геофизической Организации, я буду рад ответить на ваши вопросы. Что вы хотите знать?
Мгоабе наклонился к необычному букету, достал оттуда черную розу и вновь повернулся к собеседнику, осторожно держа цветок за стебель.
— Знаете, если я уколюсь о шип, то потечет кровь. Замечательная технология, и все это благодаря вам, мистер Китаяма. Подумать только! Моя собственная кровь течет по пластиковым сосудам, моя кожа — если ее можно так называть, — моя искусственная кожа обладает такой чувствительностью, что я могу ощущать неровности поверхности гораздо лучше, чем раньше.
Бережно держа розу одной рукой, он осторожно прикоснулся кончиком пальца другой руки к шипу, нажал, пока шип не проколол подушечку пальца, а затем отдернул руку. Выступила капелька крови.
— Итак, мистер Китаяма. Какие у вас вопросы?
— Я не уверен, — ответил Дэниел. — Когда я вернулся на Землю, то обнаружил, что очень многое изменилось. Это накапливалось почти столетие. Есть вещи, которые вы, вероятно, считаете само собой разумеющимися, и которые могли произойти несколько десятилетий назад. Даже до вашего рождения.
— Например?
— Калифорния уменьшилась в размерах наполовину. Ее южная часть отделилась от Соединенных Штатов и стала частью Мексики.
— Я не знал об этом.
— Когда вы родились?
Мгоабе улыбнулся.
— В 2054. И что же?
— Это случилось раньше. Думаю, что при рождении мы воспринимаем мир таким, каков он есть. Все, что случилось до нас, является частью акта творения, независимо от того, произошло ли это за две недели до рождения или во время большого взрыва.
Мгоабе осторожно перенес капельку крови с кончика пальца на лепесток розы, которую он все еще держал в руке. Темно-красная капля выделялась на черной поверхности лепестка скорее благодаря своей отражающей способности, а не разнице в цвете.
— Региональная политика меня никогда особенно не интересовала, — признался Мгоабе. — Мистер Китаяма, не подумайте, что я тороплю вас, но все же, о чем вы хотели спросить меня?
— Это связано с изменениями климата, — ответил Дэниел. Никто не волнуется, все спокойны и уверены, что все это — временное явление. Совершенно не о чем беспокоиться. Только сохраняйте хладнокровие — прошу, прощения, каламбур получился случайно, — и со временем все придет в норму.
Мгоабе кивнул.
— Совершенно верно, совершенно верно.
— Я подумал, что сам могу кое-что проверить, — сказал Дэниел. — В конце прошлого столетия, когда я был молодым, на планете еще оставались хранилища информации: библиотеки микрофильмов и даже подшивки газет. Настоящих бумажных газет.
— Замечательно. Но, как вы уже сказали, это было до меня.
Мгоабе наклонил голову, чтобы вдохнуть запах черной розы, одновременно наблюдая за Дэниелом поверх цветка.
— Больше этого нет, — продолжал Дэниел. — Теперь вся информация хранится в электронных банках памяти.
Так гораздо эффективнее. Настоящий прогресс в информационной области. Разве это не замечательно, мистер Китаяма?
— Я не смог, получить нужную информацию.
— Вот так сюрприз! Что же вы искали? Как правило, опубликованная информация не может быть секретной.
— Я тоже так думал. Поэтому проверил еще раз с помощью компьютера компании, потом попросил помощников найти для меня эту информацию. Я ввел кодовую последовательность запроса и получил совершенно другие сведения. Итоги чемпионата мира по боксу в 2026 году. Обозрение музыкальных премьер в 2080. Результаты выборов на всемирном конгрессе китайцев в 2053. И даже изложение произошедшего со мной несчастного случая.
— Замечательно.
— Замечательное дерьмо, мистер Мгоабе!
— Пожалуйста, называйте меня Освальдо.
— Что-то неладно в датском королевстве!
Мгоабе выпрямился.
— Дания? При чем здесь Дания? Ведь это маленькая страна, окруженная со всех сторон Великой Финской Империей? Вот здесь! — он вскочил на ноги, вернул черную розу обратно в букет, где она соприкоснулась с белым цветком, испачкав его еще не засохшей капелькой крови, а затем пересек комнату и подошел к огромному глобусу. — Дания? Это Дания?
— С меня хватит! — крикнул Дэниел. Он сжал ручки кресла и вскочил на ноги. Плетеная солома треснула под ним, а затем сломанное кресло с жалобным скрипом отлетело в сторону. — Мне нужна была только информация о погоде за последнее столетие. Я намеревался построить диаграммы и сравнить с данными за предыдущие века. Посмотреть температурную кривую, попытаться определить продолжительность цикла и максимальную температуру.