— Это что такое? — спросил Зорич.
— Индивидуальные браслеты учета, они со встроенными микрочипом. Туда заносится все данные по этому человеку: пол, возраст, профессия, наклонности. В любой момент мы можем узнать, где он находится.
Зорич взял из рук женщины браслет, и удивился его малому весу.
— Пластик, — пояснила Берта. — На руке его почти не чувствуешь.
Она подняла вверх запястье, показала свой браслет.
— У меня такой же.
— Вы обеспечиваете ими всех прилетающих?
— Последние шесть дней да. Остальных придется опрашивать заново или регистрировать уже на ходу.
— Как быстро вы сориентировались, — сказал Зорич, вертя в руках образец пластика.
— Это изобретение наших хозяев, мы просто переделали их под наши параметры.
В это время из глубины корабля показался человек в военной форме, но в зеленой чалме на голове. Судя по жидкой бородке, он был еще молод, но, при виде его оба араба почтительно клонились в поклоне. Берта что-то объяснила человеку в чалме, часто поминая его имя — Мухаммед. Тот кивнул головой, и начал говорить что-то своим соплеменникам, властно и темпераментно. Когда он кончил, оба араба поцеловали его руку, и, повернувшись к своим женам, начали столь же властно руководить ими. Через пять минут всех их сфотографировали, а потом доктор увела их за ширмы для осмотра. К этому времени человек в зеленой чалме уже ушел.
— Это кто такой был? — спросил полковник Берту.
— Наследный принц Саудовской Аравии, потомок пророка Мухаммеда, так же Мухаммед. Его почитают тут как живого святого.
Зорич был удовлетворен.
— Хорошо. Вижу, вы справляетесь с критическими ситуациями.
— А куда деваться? Надо.
— Пройдёмте в рубку, — предложил Эрта.
До рубки им пришлось идти минут десять. Это были бесконечные коридоры с широко открытыми шлюзовыми дверями. Собственно, это были и не коридоры, а просто широкие залы, размером тридцать метров на двадцать, и высотой в пять метров. Судя по дверям, из каждого такого зала можно было пройти в любую сторону, кроме, конечно, обращенной к космосу. На этих горела предупредительная надпись красного цвета. Ламп освещения в обычном смысле этого слова у хасков не было, светился весь потолок.
Земляне уже широко освоили главный корабль хасков. Кое-где свободными для прохода оставались лишь несколько метров, все остальное пространство занимали металлические нары в три яруса. Зорич не удержался и потрогал ложе, на котором ему предстояло провести год будущей жизни. Это было что-то, вроде пластика, упругого, и теплого на ощупь.
— Как вам? — спросил Манштейн.
— Да, без особых изысков, но все же лучше, чем на соломенных матах в пещере, — усмехнулся полковник.
Самих инопланетян было немного, а вот людей уже хватало. Тут были представители всех континентов и рас. Как заметил полковник, мужчины собирались кучками, лежали на нарах и что-то оживлённо обсуждали. А вот женщины казались более озабоченными, и сновали по кораблю с какими-то мешками, мисками с дымящейся едой, ведрами. При этом они постоянно разговаривали друг с другом, как с изумлением услышал Зорич, на самых разных языках. И при всем этом прекрасно друг друга понимали. Шум стоял, как на восточном базаре. Большую часть этого шума создавали детские имена, которые матери кричали в сторону бегающих по коридорам детей. Их было невероятное по числу количество. Это были даже не банды, а какие-то армии детей. Вот это забавляло и изумляло серба больше всего — дети, носящиеся друг за другом в догонялки, совсем по земному. Временами они едва не сносили идущих по коридорам людей и хасков.
— Эти бандиты вам тут не мешают? — спросил серб Курта.
— Кто, дети? Ни сколько. Они даже помогают разгружать транспорты и сопровождают новеньких в места расселения.
— А эти двери? — Зорич кивнул в сторону очередного шлюза. — Они у вас постоянно открыты?
— Да, а так они закрываются при опасности, и очень быстро.
Зорич невольно вспомнил виденный им когда-то давно фантастический фильм, и спросил:
— Это не опасно для тех, кто окажется внизу?
— Нет, тут есть фотоэлеметы, отвечающие за безопасность такого закрывания. Если под дверью окажется предмет с температурой тела хаска или человека, она просто не закроется.
— Гуманно, но не практично.
Потом им попалось несколько помещений, забитых под самый потолок ящиками и мешками.
— Это что такое?
— Продукты, медикаменты.
— Они что, никак не охраняются?
— Нет, это технически не возможно. Слишком много нужно людей, чтобы охранять всё это.
— Как происходит само расселение? Проблем много?
— Масса. Приходится учитывать даже такой фактор, как языковой. В одну половину заселяем европейцев, в другую китайцев. Потом приезжает еще одна группа китайцев, и они, естественно, хотят жить со своими. Тут же все начинают обмены. Все перемешивается, мы уже не понимаем, кто, где находится. К тому же люди по привычке пытаются отхватить как можно больше жизненного пространства для себя и своих близких. Так что приходится время от времени их всех по новой утрамбовывать в отсеках. И это стоит мне больших нервов.
— Верю. Как вообще проблема с организацией среди поселенцев? Это трудно?
— Нет. Я выбираю тройку землян, и они руководят всем отделом. Один отвечает за питание, другой за размещение, третий — за связь со мной. Главное правило любой работы — организовать троих, а потом уже все пойдет как надо.
Наконец они дошли до рубки. Если хаски хотели изумить своих новых союзников, то это удалось им в очередной раз. Они спроецировали на потолок объёмное изображение звёздного неба, с чудовищным по размеру Юпитером. В самой рубке было только три хаска и один человек. Тот стоял за их спинами, и внимательно рассматривал что-то на небольшом экране.
— Господа, у нас гости, — заявил командор.
Тут же в рубке стало светло, и хаски по очереди начали знакомиться с Зоричем. Ни одно это имя серб не запомнил, зато понял, что этого рыжего парня он точно знал раньше.
— Лейтенант армии США Джон Маккормик, — представился он.
— Мы раньше, кажется, даже встречали? — с усмешкой спросил Душан.
— Да, и не в очень приятных условиях. Но, всё это в прошлом.
— Лейтенант тут старожил, прибыл сюда раньше меня и он уже тут хорошо устроился, — пояснил Курт. Это удивило полковника.
— Как это вы оказались на линкоре раньше всех, Джон? Мы ведь попали под удар хинков в один день с вами и даже в одном месте?
— Лейтенант был один из первых спасённых нами людей, — пояснил Эрта. — Сейчас он помогает нам в управлении линкора.
Вот это полковник одобрил.
— Это надо-надо. Как, Джон, хорошо разобрались во всём этом?
— Да, у меня хорошая зрительная и моторная память.
— Тогда покажите нам её. Мне нужен план этого корабля.
— Никаких проблем. Можно?
— Конечно, — согласился Эрта.
Маккормик уселся в одно из освобождённых хаском кресел, и уверенно ткнул в одну из кнопок. Юпитер с экрана исчез, а, после нескольких комбинаций переключений на голографическом экране появился план лайнера.
— Задняя часть корабля — термоядерный реактор. Мы находимся в самом центре корабля, это сделано для живучести и управляемости судна. Всё остальное — жилая зона, продовольствие, мастерские.
— Какая часть предназначена для расселения землян?
— Вот эта.
Замигала красным светом большая часть плана линкора.
— И здесь должны поместиться пять миллионов человек? — не поверил Зорич. Командор подтвердил:
— Не только, хотя и большая часть. Есть еще восемь транспортов.
Хаск набрал на пульте ещё одну комбинацию, и на экране рядом с планом линкора появился еще один рисунок.
— Транспорт в пять раз меньше по размеру линкора, но зато специально приспособлен для перевозки войск. Проще говоря — это огромная, летающая казарма. Там все уже предусмотрено для перемещения живой силы. Кроме того, мы заселим все три эсминца. Сейчас там полным ходом идёт переоборудование всех второстепенных помещений для создания условий расселения землян.