— Защита линкора почти идеальна. Если наносить удары снаружи, то он тут же устанавливает защитный экран, и все удары плазмы отражаются.
— А как же Сомов?
— Сомову повезло. Он первым же выстрелом уничтожил как раз службу защиты линкора. Но и это принесло мало пользы, вы видели исход всего этого. Нужно прорваться к самому сердцу линкора, к реактору, — рассказывал Сакис. — При этом он должен находиться в активированном состоянии. Если ударить по заглушенному реактору, то не произойдет ничего. Но, есть там одна как у вас говориться, ахиллесова пята…
— Я же говорил, что должна у них быть шахта охлаждения реактора, — восхитился зацикленный на "Звездных войнах" Коэн.
— Отличительная особенность этого типа реактора, что его можно разогнать только небольшим ядерным реактором. Он находиться сверху, такая небольшая конструкция.
На экране показалась причудливая конструкция, и, сравнительно небольшой цилиндр сверху замигал красным цветом.
— Как пускач у дизеля, — пробормотал Ветров.
— Он всегда находится в активированном состоянии, так как снабжает энергией весь корабль. Если нанести по нему удар, взрыв будет очень сильным, линкор будет уничтожен изнутри.
— Значит, надо проникнуть внутрь этого монстра и взорвать его. Возьмёмся за это дело, Мишка?
Коэн немного замешкался, но бодро ответил своему русскому другу.
— Запросто. Нужно только попасть внутрь этой Звезды Смерти. И у меня есть одна идея…
Через полчаса прозрачные стены раздвинулись, в штаб Сопротивления вошел озабоченный полковник Зорич. За ним как тень следовал Славко Бойнич.
— Всё, Владимир и Майкл согласились атаковать линкор, — сказал серб, — они даже нашли способ как это сделать.
— Как? — спросил Райт.
— Ценой своих жизней. Только Ветров просит, что в его брандер загрузили еще и ядерную боеголовку.
— Логично, — согласился Райт, — это стопроцентный вариант.
— Но они у нас кончились, — пояснил Луи Фиш, — все ушли на эти чертовы вулканы.
— Да, это досадно, — согласился Райт. — У русских больше нет таких боеголовок?
— Есть, но теперь все эти базы очень хорошо охраняются хинками.
— Кто это вам сказал? — подал голос полковник Столяров. Он как раз вышел из комнаты отдыха с очередной чашкой кофе.
— Ваш коллега, покойный Бобров.
— Бобров был десантником, в отличие от меня.
— А вы?
— А я служил в штабе управления космических войск, и по долгу службы как раз курировал такие базы. Есть одна точка, которая давно уже не охраняется. И там есть хороший подарочек для линкора адмирала Замин Ганна…
Глава 33
База, про которую говорил Столяров, находилась в самом неуютном для хинков месте земного шара — на острове Новая земля. В день первого вторжения на острове было минус десять, и хинки не стали на него даже высаживаться, просто раздолбали штаб базы, электростанция и радиостанцию. Оставшихся в живых людей с этого бывшего ядерного полигона хаски вывезли одними из первых, и теперь на острове царствовали одни белые медведи.
— Смотри, какой красавец! — восхитился Коэн, рассматривая из медленно летящей над островом тарелки на безмятежно гуляющего среди руин города белого медведя. Ветров только покосился в сторону хозяина Ледовитого океана, и спросил сидевшего за их спиной капитана Мироновского:
— Так, где этот твой склад, капитан? Прямо по курсу?
— Чуть левей, вон, за той трубой.
Мироновский на острове занимал должность заместителя начальника базы. Вместе с ними летели ещё трое старожилов, все из гарнизона северной базы. Они опустились рядом с большим ангаром, капитан поколдовал с кодовым замком, и распахнул небольшую калитку в громадных воротах.
— Так все просто? — удивился Коэн, когда капитан открыл дверь и приглашающе махнул рукой. — Вы, русские, удивительно беспечны.
— Да нет, это все из-за того, что электричества нет, так что все остальные виды защиты выключены, — пояснил он.
Ветров включил большой фонарь, они прошли в ангар.
— Вот она, — сказал Мироновский. Ветров пошарил лучом вокруг себя, и ничего не понял. Перед ним был борт какой-то большой ёмкости.
— Где она? Внутри? — спросил лётчик.
— Да нет, зачем, это и есть она сама — Царь-бомба, — пояснил Мироновский.
У его спутников перехватило дыхание.
— Не может быть, — пробормотал Коэн. — Это та самая…
— Да, это она, легендарная водородная бомба мощность сто пятьдесят мегатонн! — Голос капитана звучал даже торжественно. — Её завезли сюда в тысяча девятьсот шестидесятом, вместе с её младшей сестрой, сто мегатонной. Но, и тот её взрыв оказался слишком большим. По другую сторону океана, в Канаде, тогда выбило стекла. Да и у нас пострадало много всего. Эту решили уже не взрывать, а то могли лишиться всего обжитого Севера. Норильск снесло бы как салфетку, а туже Канаду просто сдуло бы нахрен в США. Решили, что и хранить её на материке опасно, да и вывозить обратно не решились. С тех пор она тут и стоит.
— Но она не протухла за это время? — спросил Владимир. — Сработает?
— А, куда она денется. Раньше все делали с таким колоссальным запасом. Просто её надо собрать.
Мироновский ткнул пальцем в темноту.
— Там стоит её взрыватель, небольшая атомная бомба.
— А собрать вы её сможете? — поинтересовался Коэн.
— Попробую. Нас этому обучали. Только без электричества и крана тут не обойдёшься.
— Вы сможете запустить резервный движок?
— Конечно. Васька, это по твоей части.
— Слушаюсь, — донеслось из темноты. — Можно идти?
— Давай. Только не открывайте дверь в моторное отделение, а то тепловое пятно будет видно из космоса.
— Сделаем.
— Давайте, мужики, налетели!
Через полчаса в ангаре вовсю горел свет, жужжала тельферная кранбалка, а через четыре часа «Царь-бомба» была готова к употреблению. Правда, так её уже никто не называл. Звали просто — "Малютка".
— Она никак не поместиться в наше блюдце, — заметил Коэн. Это было действительно так. Десятиметровая цистерна с шириной в три метра никак не могла уместиться в тарелку.
— Придётся прикрутить её сверху, — предложил Ветров. Американец его не понял.
— Как это — сверху?
— Да, чувствуется, что ты никогда не перевозил на дачу старый шкаф на папином "Москвиче".
— Нет, у нас хорошо работали транспортные компании. Хоть слона перевезли бы куда угодно, только плати.
Решили всё же «Малютку» раньше времени не трогать, просто перед атакой забрать её прямо отсюда. А уже когда летели домой, Ветрову пришла в голову ещё одна идея.
— Майкл, а ведь эта «Малютка» может запросто поместиться в ромб.
— Это да, ромб же штурмовик, — согласился Коэн, — там даже бомболюк у них есть.
— А почему бы нам не пустить на линкор их же ромб? Они же не даже чухнутся, когда я окажусь у них на борту.
— А где ты его возьмешь, ромб то? — не понял американец.
— Нужно его украсть. Надо это дело поручить сербам. Они на этом собаку съели.
— А как его водить, твой ромб?
— Ну, а научиться водить его, я думаю, не проще чем этой вот тарелкой. Сами хаски говорили, что принцип действия у них одинаковый. Хинки тоже что-то у них там украли.
Уже через три часа группа захвата летела на поиски «свободного» штурмовика.
— Надо пошарить по тропикам, — говорил Ветров, сканирую на поверхность экрана обзора одну карту земной поверхности за другой. — Там сопротивления хинкам нет, они расслабляются и ведут себя беспечно. О, Амазония! Один ромб в дельте Амазонки, сидит на земле. То, что надо.
Штурмовик под управлением Найкка Гросса был послан в Амазонию с целью подготовить площадки для приземления инкубаторов. В заранее намеченных точках Найкк опускался до высоты ста тридцати метров и круговыми движениями бортовой пушки выжигал джунгли, попутно спекая землю до состояния бетона. После этого получалась идеально ровная площадка размером с полкилометра. Он уже сделал пять таких площадок, когда сзади его тронул за руку хинк с эмблемой одной серебряной ящерки на груди. Это был командир отделения десанта, прикомандированного к штурмовику.