В Дублине солнечно, в Белфасте идет дождь. Это непреложный закон. Все в городе принадлежит мокрой и грязной империи белфастского дождя: деревья, камни, шеи, воротники, непокрытые руки и головы. Меня встретил убийственно унылый дождь Восточного Ольстера, еще в туче перемешанный с парами масла и чадом дизелей и приправленный солью и сажей. Этот льющийся почти горизонтальными плотными потоками дождь — такая же часть окружающего мира, как городская ратуша, озеро или судостроительные верфи «Харленд энд Вулф».
Я глубоко вдохнул здешний воздух, насквозь пропитанный насилием и кровью. Повсюду, куда ни глянь, видны приметы шести лет религиозной холодной войны, тридцати лет жестокой и беспощадной гражданской войны, восьмисот лет неразрешимых, бурных противоречий, проблем и вражды.
Говорят, воздух Иерусалима звенит от молитв, Дублин может похвастаться своими писателями, но именно тут, в Белфасте, живут настоящие подонки и сволочи. Воздух, которым дышит город, насквозь пропитан ложью и обманом. Когда приняли Соглашение о прекращении огня, на воле оказались тысячи заключенных, по этим улицам и сейчас бродит множество людей, знающих, с какой стороны нужно держать оружие, но прикрывающихся лживыми россказнями о спокойствии и мире.
Вплоть до семнадцатого века этого города даже не было на картах. Он возник как скопление землянок и получил ирландское имя в честь реки Фарсет, которая давно уже упрятана в подземные трубы и теперь — всего лишь часть канализации.
О, Белфаст…
Вам придется полюбить это место.
Я пошел по Грейт-Виктория-стрит по направлению к отелю «Европа». В тот день, когда я был тут в последний раз, стекла всех домов в радиусе полумили были выбиты взрывом тысячефунтовой бомбы. Бар «Корона» просто перестал существовать, а бар «У Робинсона» выгорел дотла, на месте штаб-квартиры партии юнионистов в мостовой зияла воронка.
С тех пор в Белфаст трижды приезжал Билл Клинтон. Джордж Буш-младший был здесь во время зачисток в Ираке. Опираясь на американскую помощь, Тони Блэр и премьер-министр Ирландии Берти Ахерн в 1998 году добились перемирия между католиками и протестантами. Хрупкое подобие мира знавало свои взлеты и падения, но все-таки это был хоть какой-то мир. Объявили о прекращении огня и освобождении всех заключенных — бойцов военизированных формирований. Несмотря на то что между католиками и протестантами пока что не было установлено окончательного соглашения, обе стороны все же вели переговоры. И с той и с другой стороны имелись свои диссиденты, однако вот уже шесть лет, как в Белфасте не было серьезных терактов. Для того чтобы «Макдоналдс» и «Бургер кинг» подмяли под себя и уничтожили местные сети фастфуда, времени оказалось вполне достаточно, а перед застройщиками еще маячил непочатый край работы.
В новом сияющем и пышном здании отеля «Европа» хорошо позаботились о безопасности. Посты охраны стояли повсюду — начиная с въезда на автостоянку, и повсюду были понатыканы металлодетекторы, замаскированные в проемах двойных дверей.
Металлодетекторы.
Я прикинул свои возможности.
С оружием расставаться не хотелось. Без оружия в Белфасте чувствуешь себя еще даже похуже, чем без штанов.
Рядом с отелем была аптека «Бутс». Я зашел туда, долго разглядывал полки, неясно представляя, что же мне все-таки нужно. Наконец купил коробку герметично закрывающихся пакетов «зиплок» и отправился в восстановленную «Корону». Подавив желание попить пивка, я зашел в туалет и заперся в кабинке. Достал револьвер и положил в пакет. Выпустив из пакета воздух, запечатал его. Этот сверток я положил во второй «зиплок», а затем и в третий. Мешочек с патронами упаковал точно так же. Сняв крышку туалетного бачка, вложил сверток с револьвером внутрь. На секунду задержавшись у поверхности, пакет погрузился на дно. Думаю, теперь все будет в порядке. Я читал, что во Вьетнаме солдаты использовали презервативы, чтобы защитить свои винтовки М-16 от сырости. «Зиплок», мне кажется, надежнее. Таким же манером на дно отправился сверток с патронами.
Я водрузил крышку бачка на место, вышел из паба, пересек Грейт-Виктория-стрит и без проблем прошел через двойные двери с металлодетекторами.
Отель был как две капли воды похож на прочие бездушные и унылые отели сети «Европа», за исключением того, что дизайнеры тут заигрывали с ирландскими мотивами: зеленая окантовка, свежие трилистники белого клевера в вазочках на журнальных столиках, парочка картин Джека Б. Йейтса на стенах, а перед стойкой регистрации — группа людей с болезненным цветом лица.