Пистолет выбило у меня из рук, я поднял его и привел себя в порядок.
Сняв «узи» с предохранителя, убедился, что магазин вставлен правильно и расстрелял всех троих, превратив за несколько секунд в решето. Двое бандюг затихли сразу, а третий, наивный человек, приподнял было руки, пытаясь прикрыться.
Дав очередь по задним дверям, я ударом ноги выбил их и выскочил наружу.
Мы еще не выехали из Белфаста; изувеченный «форд» валялся на пустыре, оставшемся от взорванных старых домов рядом со старым рынком. Фургон так и стоял на крыше, на кабине виднелась вмятина от удара полицейского «лендровера». Сам джип лежал на боку, его колеса все еще крутились. Изуродованное тело Михаила наполовину выбросило наружу: ноги в фургоне, а туловище на лобовом стекле «лендровера».
Времени у меня было в обрез. Полицейские появятся сразу, как только придут в себя и откроют бронированные двери джипа.
Я обежал фургон и увидел, что у О'Нила из раны на голове течет кровь, но передвигаться он вполне способен. Я навел на него «узи».
— Пойдешь со мной, старикашка, — пригрозил я.
Отволок его от фургона и побежал от места аварии, чуть ли не волоча старика на себе, пока пилеры нас не пристрелили или не арестовали.
Мокрая от дождя трава, переполненные водостоки, бензин, растекающийся в лужах грязными радужными пленками, мокрые крыши, улицы и дорожки.
Я попробовал дождь на язык.
Где мы?
В безопасности.
Аллея позади Линии мира между двумя рядами новых домов.
Линия мира — стена высотой двадцать футов, которая отделяет протестантский жилой район от католического.
Вокруг никого, но они где-то рядом, они сжимают кольцо.
Копы начали осматривать место происшествия. К нам приближался вертолет. Я дотащил О'Нила до другой стороны игровой площадки, до того места, где полицейский «лендровер» протаранил фургон. Подъехали еще два полицейских джипа с командой криминалистов.
Мы сбежали так быстро, что пилеры нас не заметили. Но обнаружат нас очень скоро. Сюда прибудут десятки констеблей, которые разойдутся группами по всем направлениям в поисках свидетелей. Чтобы нас не арестовали, мы должны энергично делать ноги. В запасе у нас еще примерно пять-десять минут.
Этого вполне достаточно.
Все, что мне нужно, — коротко побеседовать с О'Нилом, пристрелить мерзкого старикашку и сбежать.
И если только я переживу очередное приключение, я обязательно куплю пиратскую копию третьего эпизода «Звездных войн» у того продавца. Его звонок, несомненно, спас мне жизнь. Я бы и копов поблагодарил, если бы не взял себе за правило никогда ни за что их не благодарить.
О'Нил привалился к стене, тяжело дышал, прикрыв глаза и промокая рану. Так ему и надо, пускай хорошенько помучается. Кстати, выглядит он уже получше. С вертолета нас легко заметить, и рано или поздно полицейские поймут, что кто-то сбежал. О свидетелях можно не беспокоиться, так как их, мне кажется, и не было. Да если кто и был, то уж точно ничего не видел и не слышал.
О'Нил закашлялся и сплюнул кровью.
Вряд ли это внутреннее кровотечение, скорее порез во рту.
Я все еще держал «узи», хотя это громоздкое оружие было мне не по руке. Тогда я обыскал О'Нила, достал свой револьвер, мешочек с патронами, деньги, которые он у меня забрал, прихватив и его деньжонки. Стер свои отпечатки с «узи» и забросил за Линию мира.
— Открой глаза, — скомандовал я.
О'Нил поглядел на меня:
— Если вы хотите убить меня, убейте сейчас.
— Терпение, Боди, терпение. Времени у нас маловато, эти свиньи будут тут с минуты на минуту, и нам нужно будет сматываться отсюда.
— Так не убьете?
— Пока еще не решил. Слушай, О'Нил, мне нужно получить ответы на несколько вопросов. И без всяких штучек, — предупредил я.
О'Нил сполз по стене и плюхнулся на землю.
— У меня в брючном кармане таблетки, можно принять? Ангина.
— Валяй, но побыстрее.
О'Нил засунул руку в карман, достал оттуда флакон с таблетками морфина и бросил две штуки в рот.
— Я тоже, пожалуй, полечусь от ангины, — сказал я и высыпал несколько штучек на ладонь. У меня адски болело все тело. О'Нил глубоко вздохнул — похоже, почувствовал себя немного лучше.
— Хорошо… Что вы хотите узнать?
— Я хочу узнать, почему ты пытаешься убить меня с того самого момента, как я очутился в Дублине.
Он удивленно посмотрел на меня:
— Я вовсе не пытался…
— Что ж ты врешь-то! Твой подручный, Джимми, сообщил, что это именно ты отдал приказ расстрелять меня из РПГ. Ты сам говорил об этом в фургоне.