— Здесь — да, но в Дублине — это не я, — ответил О'Нил.
— Почему ты пытался убить меня на лодке?
— Вы перешли дорогу одному из моих людей, Шеймасу Дизи. Вы унизили его на глазах у его людей, ударили, вторглись на его территорию и застрелили Элиота Малруни, который был его правой рукой. Я не мог позволить вам уйти безнаказанным. Шеймас метал громы и молнии. Он сообщил, куда вы направляетесь, и я пообещал обо всем позаботиться.
— Врешь! Ты послал одного парня в аэропорт, а другого — в бордель. Ты дважды пытался убить меня в Дублине.
— Нет. Я этого не делал.
— Я говорил с Мораном, и он поклялся, что он тоже не делал!
— Послушайте, Майкл… Могу я звать вас Майклом? В первый раз я услышал, что вы находитесь в стране, в полдень, когда этот идиот Дизи позвонил мне с воплями, что его оскорбили и унизили и он жаждет вашей смерти.
Я без сил присел на корточки:
— Значит, ты утверждаешь, что не пытался убить меня до попытки с РПГ?
Он покачал головой:
— Поверьте мне, Майкл, я просто сделал то, что должен был сделать, чтобы удержать своих людей в узде. Ничего личного, ничего, связанного с тем, что вы «крот»… э-э-э… я хотел сказать…
— Да ладно, ничего страшного… Значит, это был не ты?
— Нет.
— Тогда кто же?
— Может быть, у вас с прежних времен остались в Белфасте враги?
— Вряд ли. Я не был настолько уж важной персоной. Нет тут никого, кто так страстно желал бы меня убить.
— Может, кто-то узнал, что за вашу голову назначена хорошая награда?
Я присел на тротуар рядом с О'Нилом. Копы выстроились в шеренгу — идут почти вплотную, осматриваются в поисках улик. Так они скоро дойдут и до нас.
— Так утверждаешь, что это был не ты?.. — пробормотал я вполголоса. Вопрос риторический, однако О'Нилу хотелось убедить меня окончательно.
— Майкл, не я. По моему приказу совершено нападение на лодку. Все. Я понятия не имею о других покушениях.
Я заглянул в его усталые глаза и поверил: ему не было смысла лгать. Только одна попытка убийства… К сожалению, я так и не получил ответа на вопрос: что, собственно, происходит? Два нападения в Дублине, не имеющие отношения ни к Бриджит, ни к ИРА. Третий, неизвестный враг. Я убрал револьвер в карман. Протянул О'Нилу окровавленную руку:
— Ладно, Боди, я хочу заключить перемирие.
Он пожал ее.
— Я схлестнулся с твоим человеком, Шеймасом, — продолжил я, — и ты пришел от этого в ярость. Это понятно… Правая рука Бриджит Каллагэн, Дэвид Моран, хочет меня убить. Он поклялся уничтожить меня, когда они в полночь получат Шивон. Если не получат, он все равно меня убьет. Так что тратить усилия на то, чтобы меня прикончить, крайне расточительно с твоей стороны.
О'Нил кивнул.
— И что ты хочешь? — перешел он на «ты».
— Чтобы ты оставил меня в покое. Тебе не нравится, что я кручусь у тебя под ногами? Так дай мне сутки, чтобы убраться из Ольстера. Живым или мертвым. Либо я сам уберусь отсюда, либо меня убьют. А пока попридержи своих головорезов.
Он выпрямился, задумавшись над моими словами:
— Майкл, если ты не убьешь меня сейчас, ты более достойный человек, чем я думал. Если бы пилеры не протаранили фургон, я бы не задумываясь прикончил тебя. Ты уже был бы мертвецом. Хорошие люди нынче редкость. Я знаю, что о тебе говорят, — мошенник и все такое. Но я обещаю тебе, что никто из ИРА или любой другой группы, на которую я имею влияние, не потревожит тебя, пока ты в Белфасте.
— И Шеймас?
— Тем более, — подтвердил О'Нил.
— Ты действительно сможешь удержать Шеймаса как можно дальше от меня?
О'Нил оскорбленно кивнул.
— Да, и вот еще что… Мне нужно, чтобы Шеймас кое в чем мне помог, — сказал я с улыбкой.
— Из всех людей в мире ты выбрал именно Шеймаса? Боюсь, ничего не получится, дружище, — ответил О'Нил с сомнением.
— Бриджит Каллагэн наняла меня найти ее дочь. Парень, который ее похитил, жил на той лодке, «Рыжей копне». Звали его Барри. С ним расправились самым зверским образом. И Шеймас, когда посылал меня туда, знал, что парень уже мертв. Только не спрашивай, откуда он знал, потому что я и сам этого не знаю, черт побери!
— Шеймас замешан в исчезновении дочери Бриджит Каллагэн?! — трясущимися губами спросил О'Нил. Лицо старика побледнело еще больше. Он по-настоящему расстроился.
— Не уверен. Однако он точно знает кое-что о смерти Барри. Возможно, киллеру понадобилось разрешение Шеймаса на убийство одного из его торговцев травкой.
— Шеймас не имеет права разрешить даже собаку постричь! — фыркнул О'Нил. — Здесь я главный, а меня никто не спрашивал.