— Выпейте чаю, и будем готовиться, — обратился к Бриджит начальник участка.
— Хорошо, — ответила она слабым голосом.
Начальник участка и одна из женщин-полицейских увели Бриджит. Она даже не попрощалась со мной. Я будто окаменел, не зная, что делать дальше. Из оцепенения меня вывел Моран:
— Исчезни, Форсайт. Мы начинаем действовать.
— Заметано, — ответил я, взял со стола его сигареты и зажигалку и вышел из комнаты.
Побродил по участку и отыскал констебля, который прослушивал звонок. На вид смекалистый и сговорчивый — как раз то, что мне нужно.
— Слушай-ка, парень. Я частный детектив, работаю на Бриджит Каллагэн. Окажешь одну маленькую услугу? Мне нужен адрес Слайдера Макферрина, он живет в Бангоре. Возможно, он замешан во всем этом деле. Скорее всего, он один из тех, кто украл эти ваши телефоны.
— Вот как? Слайдер… как?
— Макферрин. Живет в Бангоре.
— Хорошо, — ответил парень, однако не тронулся с места.
— Парень, услуга за услугу: я называю имя, ты говоришь мне адрес, и я пойду проверять. Может, это и тупик, но обещаю сообщить обо всем, что раскопаю.
— А кому ты сообщишь?
— Тебе лично.
— По рукам. Посмотрю, что можно сделать. Посиди пока тут.
Я сел на стул в коридоре и прикрыл дверь в комнату, в которой два копа смотрели немецкое порно.
Полицейский вернулся.
— Слайдер Макферрин? — еще раз уточнил он.
— Да.
— Настоящее имя — Джеймс Макферрин. Живет с матерью в доме номер шесть на Килрут-Вью-роуд в Бангоре. Думаешь, он замешан в похищении?
— Уверен.
— Ну что ж, вполне может быть…
— В каком смысле?
— По нынешнему делу ничего определенного сказать не могу, но смотри в оба. Дурная семейка. Он один из шести братьев. Старшего убил его собственный подручный, мамаша рулит контрабандой виски. Джеймс сидел в тюрьме Мейз за убийство, изнасилование и нанесение тяжких телесных повреждений. Вышел на волю по великопятничной амнистии. Воровских делишек за ним не числится, так что не знаю, он ли участвовал в краже телефонов, но отморозок редкостный.
— Спасибо, приятель.
Я вышел на парковку. Снова шел дождь. Водосливы здесь были узкие, как щели, чтобы террористы не смогли проползти по трубам и взорвать полицейский участок из-под земли. Площадку постепенно заливало водой, и одинокий полицейский пытался ножной помпой откачать воду из самых глубоких ям. Жалкое зрелище.
— Помоги, а? — обратился ко мне полицейский, приняв меня за детектива в штатском.
— Извини, не могу! — отмахнулся я.
Из полицейского участка я отправился искать такси и через несколько кварталов нашел стоянку рядом с концертным залом Ольстер-холл. Из здания только что вышел один из проповедников возрождения — доктор Маккой, приехавший из американской общины Боба Джонса. В Белфасте пользовались популярностью собрания «возрожденцев». В жизни доктор Маккой выглядел еще более подозрительно, чем на плакатах, а его сопровождающие были настолько пьяны, что денег у них явно не осталось ни гроша — даже на такси. Я обогнал их.
Водитель черной машины мне обрадовался.
— Я тут торчал целых десять минут! — пожаловался он. — Думаю, твои приятели дожидаются второго пришествия…
Я рассмеялся каламбуру и назвал ему адрес в Бангоре.
— Я смотрю, у тебя зеппелиновская футболка. Знаешь, а ведь именно в Ольстер-холле «Лед Зеппелин» исполнили свою «Лестницу в небо» в первый раз!
Я признался, что не знал об этом, и добавил, что заплачу пятьдесят фунтов сверх счетчика, если он заткнется, и еще пятьдесят, если поедет в Бангор так быстро, как будто за нами гонятся все силы ада.
Арктический ветер сдувал черный дым с труб килрутской электростанции и гнал его в сторону бледных силуэтов домов, видневшихся в мрачной северной части Бангора. Грязная морская вода лениво накатывалась на берег, смешиваясь с песком; воздух во всей округе был пропитан чадом и гарью. Шлаковая пыль повсюду: на бельевых веревках, стенах, на всех открытых поверхностях, как будто золотое навершие огромной трубы, изрыгавшей дым, совершило нечто богомерзкое с мрачным и безрадостным городом.