— Тока слышь, майор, не делай поспешных выводов! — предупредил его следопыт, видимо, поняв, куда тот клонит. — Толька Свинцов — хороший парень, надежный! Он не станет себя марать связью с изменником Родины!
В это время к ним подошел Раков и протянул Стрельцову мокрую пилотку. Майор повертел ее в руках и заглянул внутрь.
— Зиновьев В., — прочитал он. — Где нашел?
— В болоте, на дрыгве лежала, — ответил младший лейтенант.
Стрельцов протянул пилотку проводнику.
— Что скажешь, Пафнутьич?
Старый охотник взял пилотку, осмотрел ее и вернул контрразведчику.
— То же, что и раньше. Ушли они в «гиблое место».
Майор покачал головой и сказал:
— А, может, Свинцов, не зная пути, полез в болото со своими людьми и там сгинул?
— Не прав ты, майор, — ответил на это проводник. — Толька Свинцов никогда бы не повел людей в болото, не зная тропы. Эта вещица ишо ничего не доказует! Знаешь что?.. Давай-ка обождем немного? Не знаю, кой черт понес Ваську в «гиблое место», но либо он сгинет там, либо вернется обратно энтим же путем. Конечно, неплохо было бы поставить наблюдателей вкруг болота. А вдруг объявится с какой-нибудь другой стороны?
Стрельцов задумался, потом повернулся к Ганелину, стоявшему рядом:
— Леша, возвращайся к Краснову в райотдел, свяжись по ВЧ с Управлением. Скажи, что мы потеряли след Шредера и что необходимо блокировать этот лес и тщательно его прочесать. Пусть объявляют войсковую операцию… А пока они там будут раскачиваться, попроси Краснова собрать всех, кого может. Мы будем ждать здесь…
VI
Вокруг них стояла зловещая, гнетущая тишина. Все было так, как он видел в своих снах, вплоть до мелочей.
Эта тишина наступила в тот момент, когда они переступили границу зоны. Как сказал Головин, так было всегда в этом месте. Не было слышно ни птиц, ни зверей, ветер не шевелил заросли. Все как будто застыло, и это сильно действовало на нервы, хотя оба разведчика никогда раньше не жаловались на них. Здесь же, в полной тишине, они вдруг осознали, что не были готовы к такой ситуации. И хотя каждый из них старался не показать этого своему попутчику, на самом деле им было жутковато.
Пока ничего не происходило. К ним будто приглядывались, изучали, раздумывали: уничтожить или пропустить. Хотя нет, кое-что все-таки уже проявилось…
Едва только они вошли в зону, Шредер почувствовал, что кто-то копается в его мыслях. Тихо, осторожно, но настойчиво… Он поставил защиту. Копание исчезло, зато появилось давление. Кто-то упорно пытался обойти блок.
Шредер попытался определить, откуда исходит импульс, но у него ничего не вышло. Создавалось впечатление, что давление идет со всех сторон, и это настораживало. С таким явлением ему еще не приходилось сталкиваться. Казалось, вся окружающая обстановка присматривалась к нему. Правда, пока он не чувствовал враждебности в этом внимании, скорее, интерес к незваным гостям…
Головин не в первый раз был здесь, но так далеко ему еще не приходилось забираться. Поначалу все было, как всегда. Потом гнетущая тишина начала давить на уши. Ему все время казалось, что кто-то невидимый крадется за ним по пятам, и он ничего не мог с этим поделать. Это ощущение заставляло его вертеть головой по сторонам, выискивая этого невидимку. Хрустнувшая под ногой ветка отдавалась в ушах орудийным залпом, а сердце уходило куда-то в пятки, и противный, липкий пот страха сразу же покрывал все тело. Он прошел очень серьезную подготовку, обладал громадной выдержкой и самообладанием, но к такому не был готов…
Шредер же, напротив, был спокоен и сосредоточен. Казалось, его нисколько не волновала необычность ситуации, в которой они оказались. Головин покачал головой, удивляясь его невозмутимости, и взглянул на руку, на запястье которой были закреплены часы с компасом. Его глаза расширились от удивления, он постучал по приборам пальцем, поднес к уху, потом опять посмотрел на них и сказал:
— Господин майор, посмотрите, что это?!
Действительно, с приборами творилось что-то невообразимое. Стрелка компаса вращалась, как бешенная, а стрелки часов медленно, но хорошо заметно для глаза, двигались в обратном направлении.
— Тебя это удивляет? — поинтересовался Шредер, бросив мимолетный взгляд на его руку. — Здесь проявляется очень сильная аномалия, тебе-то это должно быть хорошо известно, раз ты уже бывал здесь раньше!
Головин покачал головой.
— Так далеко я никогда не забирался, да и приборов у меня тогда с собой не было.
Шредер усмехнулся.
— Теперь заберешься еще дальше, если будет на то воля божья. А часы с компасом спрячь, если они тебя смущают. Все равно по ним мы пока ориентироваться не будем.
— А куда ж мы тогда идем? Как будем ориентироваться? — поинтересовался Головин, чья роль ведущего сменилась ролью ведомого, едва только они переступили границу «гиблого места». — Здесь же нет никаких примет!
Действительно, в этом странном лесу не было тех природных признаков, по которым можно было сориентироваться на местности, так что определить направление движения не представлялось возможным.
— Куда глаза глядят… А насчет ориентирования можешь не беспокоиться. Если нам повезет, и мы выживем, я приведу нас обратно этим же путем.
В ответ на эти слова Шредера Головин лишь хмыкнул. Немцы научили его дисциплине, и он предпочитал не задавать лишних вопросов. Пусть этот странный майор, чем-то неуловимо отличающийся от тех немецких офицеров, которых ему приходилось видеть, ведет туда, куда считает нужным. В данном случае они были в одинаковом положении — оба были здесь впервые, и он уже не мог служить проводником немцу…