Что-то очень знакомое было в этом человеке. Казалось, он был похож на отца, чья фотография до приезда сюда хранилась у Эриха. Отец на ней был в форме офицера российской армии. К сожалению, дядя Сережа забрал у него фотографию. В то время можно было заработать кучу неприятностей, если бы она попалась кому-нибудь на глаза. Эрих этого не знал и очень удивлялся, не понимая, чем могла навредить дяде Сереже фотография отца.
— Эрих, познакомься, — сказал дядя Сережа, беря его за плечи и подводя к незнакомцу, — это — твой отец!
Отец!.. Эрих уже практически перестал надеяться на то, что он когда-нибудь найдется. Он уже смирился с той мыслью, что ему придется жить здесь, с дядей Сережей. Постепенно, по мере взросления, мечта о встрече уходила все глубже и глубже. Даже расставание с отцом Алексеем, казалось, было сто лет тому назад. Само по себе слово «отец» не вызывало у него никаких ассоциаций и было связано с чем-то далеким и недосягаемым. Отец Алексей и дядя Сережа были ближе ему, чем этот человек.
Эрих подошел к отцу. Мальчик смотрел на него снизу вверх, тот взирал на него сверху. Вдруг глаза отца заблестели и по щекам побежали слезы. Он порывисто прижал мальчика к себе. Наконец-то они встретились, и Эрих вдруг осознал, что это не шутка и не обман, что этот незнакомец и есть его родной отец…
Он очнулся от того забытья, в которое его ввергла схватка с мертвецом. Странное дело, но Шредер не ощущал усталости. И страха тоже не было. Словно это беспамятство принесло ему какие-то новые силы, хотя перед тем, как погрузиться в него, он уже не надеялся когда-нибудь увидеть белый свет…
Да, место действительно было гиблым. Эта зона существовала сама по себе, уходя корнями в такое далекое прошлое, когда, возможно, не было человека. А, может, и ничего живого вообще… «Гиблое место» готово было подмять под себя любого, уничтожить, не дав даже попытки что-либо предпринять. И чем дольше он оставался в этой зоне, тем меньше оставалось шансов вырваться отсюда. Надо было уходить отсюда, Шредер это прекрасно осознавал. И он решил вернуться к выходу из зоны. Это соревнование в том, кто кого пересилит — он или «гиблое место», было не для него. К тому же его сильно беспокоила судьба отца, тревожили эти странные видения о казни….
Рудольф фон Шредер был для него кумиром. Больше него Эрих уважал, пожалуй, лишь отца Алексея, который много дал ему в этой жизни. Но если священник направил его духовно, то отец помог ему решить, кем он будет в жизни.
Рудольф фон Шредер работал в разведке. Первая мировая война застала его в России, где он служил офицером в царской армии. В эту страну он прибыл задолго до августа 1914 года, женился на прибалтийской немке из хорошей семьи, а в 1916 году у них родился Эрих. Рудольф фон Шредер собирал сведения, в основном, военного характера и передавал в Германию. Никто из его сослуживцев даже и не догадывался, что среди них есть немецкий агент. Конечно, его недолюбливали, как не любили любых немцев, к которым Николай II питал особую привязанность, ставя на ключевые посты в армии и правительстве. Мог он заинтересовать и русскую контрразведку, но его осторожность, безупречная репутация хорошего офицера и знакомство со многими знатными фамилиями Российской империи делали свое дело.
Когда началась первая мировая война, отношение к немцам из скрыто враждебных переросли в открыто враждебные. Во всех неудачах на фронтах винили немцев, служивших в российской армии. Вполне возможно, что не безосновательно… Но, как бы то ни было, Рудольф фон Шредер отправился в действующую армию, а жену с полугодовалым Эрихом отправил к родственникам в Прибалтику. Потом грянула сначала февральская революция, а потом и большевики сделали свой переворот. В хаосе и разрухе, царивших в то время в России, он потерял свою семью. А потом был заключен Версальский договор, и услуги Рудольфа фон Шредера стали не нужны. Большевистское государство Советов крепло, закаляясь в боях с врагом. Семья бесследно пропала, и ему нечего больше было делать в России, где офицеры жесточайше преследовались, а участие в белогвардейском движении вообще считалось преступлением. И он вернулся в Германию.
В отличие от многих немецких офицеров Рудольф фон Шредер не остался без работы. Он начал свою деятельность в разведывательном подразделении баварской группы рейхсвера под началом Эрнста Рема, ставшего впоследствии вторым человеком в национал-социалистической партии. В 1921 году участвовал в создании абвера в Мюнхене, где стал работать в розыскном бюро. В обязанности этого бюро входил сбор материалов о революционерах и прогрессивно настроенных немцах Веймарской республики. А через некоторое время перешел на работу в группу «Ост». Постепенно абвер из чисто контрразведывательной организации превращался в разведывательный орган, и вот тут-то и пригодился богатый опыт Рудольфа фон Шредера.
В двадцатые годы между рейхсвером и Красной Армией существовало довольно тесное сотрудничество. В СССР проходили обучение немецкие летчики, артиллеристы и танкисты, а в Германии, в свою очередь, — офицеры Генерального штаба РККА. Видные военные деятели СССР систематически посещали Германию, по приглашению рейхсвера участвовали в учениях и маневрах, а представители немецкого генералитета нередко наведывались в Советский Союз. Впоследствии сотрудничество распространилось и на сферу вооружений.