Они обошли самолет кругом и заглянули в кабину через разбитые стекла. Кресла пилотов были пусты.
— Это, видимо, самолет спецгруппы, которая пропала в этих местах, — сообщил Шредер Свинцову.
— Так что же здесь произошло? Непохоже, чтобы кто-то пострадал во время посадки.
Младший лейтенант задал вопрос скорее себе, чем своим спутникам, и не ждал ответа. Но Шредер уточнил кое-какие детали:
— Он не должен был здесь садиться. Группа должна была десантироваться, а самолет — вернуться на базу.
— Однако я не заметил ни следов от снарядов, ни следов огня. Почему же они сели?
— А почему баки не взорвались при посадке? — покачал головой Шредер. — Я знаю не больше тебя.
— Тогда давай осмотрим его изнутри. Может, это даст нам разгадку? — предложил ему Свинцов.
Немец отрицательно замотал головой.
— Не думаю, что это хорошая идея. Чувствую, там внутри — опасность!
Свинцов еще раз заглянул внутрь самолета. Позади пилотских кресел чернела открытая дверь, но в полумраке, царившем в салоне, ничего нельзя было рассмотреть.
— Что будем делать?
— Пойдем дальше, — предложил Шредер. — Надеюсь, скоро мы все узнаем.
Свинцов вздохнул.
— Ладно, двигаем дальше. А где Саня? — он завертел головой по сторонам, разыскивая лейтенанта, которого почему-то не было с ними, и позвал: — Саня, ты где?
— Я здесь, в самолете, — отозвался Дворянкин. — Ни черта не видно!
Нехорошее предчувствие появилось у Свинцова, пробежав мурашками по спине.
— Саня, немедленно выбирайся оттуда! Слышишь?
— А что такое?.. Ой, я куда-то вляпался! Что это такое, черт возьми!
Послышалась какая-то возня, что-то грохнуло, потом они услышали голос Дворянкина:
— Я тут в паутине какой-то запутался!..
У каждого человека существуют свои страхи. Но любой испытывает древний инстинктивный страх перед паутиной и пауками. Коснувшись тенет голой кожей, человек стремится скинуть, счистить их с себя. Одни относятся спокойнее к этому, другие принимаются судорожно отдирать от лица нити паутины. И уж, конечно же, никому не хочется ощутить, как ее владелец будет ползать по нему…
Свинцов и Шредер подбежали к люку. Лейтенант не успел далеко пробраться в салон, и его хорошо было видно. Дело обстояло совсем паршиво. Дворянкин был опутан какими-то серебрящимися в проникающем через люк свете нитями. Он отчаянно дергался, пытаясь освободиться, но только еще больше запутывался.
— Подожди, Саня, не дергайся, — попросил его Свинцов. — Сейчас мы тебя вызволим.
Он извлек из ножен финку и хотел уже шагнуть внутрь, но…
В этот момент сверху на Дворянкина свалилось что-то темное и мохнатое. Что точно, разглядеть в полумраке не представлялось возможным. Лейтенант дернулся и закричал, пытаясь сбросить тварь. Но сковывающая движения «паутина» не давала ему это сделать. К тому же тварь присосалась к нему намертво.
Сзади прогремела очередь. Стрелял Шредер, не расстававшийся с автоматом после случая с Васнецовым. Это темное что-то, сбитое пулями немца, свалилось вниз, но сверху на Дворянкина накинулось еще несколько таких тварей.
— Саня, держись! — крикнул Свинцов, скидывая с плеча свой автомат и давая короткую очередь. — Сейчас мы тебя оттуда вытащим!
— Нет! — закричал отчаянно лейтенант. — Уходите отсюда! Вы мне уже не поможете, здесь их слишком много! Прощайте, товарищи!
С этими словами Дворянкин выдернул кольцо из запала гранаты, которую как-то умудрился достать из кармана, хотя руки у него были спеленаты «паутиной». Свинцов со Шредером еле успели отскочить, как прогремел оглушительный взрыв, и из люка вместе с полыхнувшим пламенем полетели какие-то ошметки.
— А, гады! — закричал Свинцов, выстреливая из гранатомета и швыряя одну за другой все имеющиеся у него гранаты.
От взрывов салон самолета загорелся. Казалось, ничего живого там не должно остаться. Но словно в кошмарном сне из люка одна за другой стали появляться твари, выкуренные огнем и дымом. Будто пчелы из потревоженного улья… Эти черные мохнатые животные были очень похожи на пауков. Вот только насекомых таких размеров в природе никогда не встречалось!
Люди исступленно расстреливали этих тварей из автоматов, но они все лезли и лезли из недр самолета. Физически такого не могло быть! Они просто не поместились бы все там! Шредер ухватил Свинцова за рукав гимнастерки и потянул назад.
— Уходим! В моем автомате кончились патроны, в твоем сейчас тоже закончатся, а этих тварей не становится меньше! Уходим, иначе нас ждет участь лейтенанта! Да и самолет может сейчас взорваться!
Словно в подтверждение его слов автомат Свинцова замолчал. Близко подбежавшая тварь выметнула в его сторону быстро твердеющую на воздухе липкую плеть паутины, которая мгновенно обвилась вокруг его ноги. Но Свинцов расстрелял паука из пистолета, быстро перезарядил его и успел прикончить еще одну тварь, прежде чем оружие в его руках замолчало окончательно. Исступление битвы покинуло младшего лейтенанта. Он понял, насколько беспомощен перед этими тварями с голыми руками, и бросился за Шредером, оборвав обвивающую ногу толстую прозрачную нить, одновременно увернувшись от еще одной такой же. Позади осталось множество мертвых пауков, еще больше живых, горящий самолет и труп лейтенанта Дворянкина.